Злость возвращала меня к действительности, к тому месту, где я находился, и к имеющимся фактам. Она отправилась на самоубийство. И я не мог допустить, чтобы она погубила себя, и поэтому не имел права сидеть на месте, рисуя себе самые жуткие сценарии, жалеть себя и бездействовать. Закрыв крышку лэптопа и предварительно скинув с него всю информацию на флэшку, забрал с собой записку, найденную в клатче. Я не стал ставить в известность следователя о своей находке, понимая, что после этого её дело будет просто-напросто закрыто, либо задвинуто на дальнюю полку. Никто не станет отыскивать человека, покинувшего страну по собственной воле. Рано или поздно это выяснится в том случае, если они будут добросовестно выполнять свою работу. Ну а до того, как этот момент настанет, возможно, им удастся разузнать еще какую-то информацию, которую я могу упустить.
Правильно ли я поступил или нет, тогда не задумывался. В тот момент я думал лишь о том, как мне найти и вернуть домой Пчёлку. Теперь не оставалось сомнений, что Мае ни за что не оказаться дома без моей помощи. И благодаря её подсказке мог сосредоточить внимание на верном направлении поиска, перестав понапрасну терять время.
Прошло еще пять дней. Пять мучительно долгих и абсолютно бессмысленных дней. Сто двадцать часов, семь тысяч двести минут и четыреста тридцать две тысячи безвозвратно ушедших секунд. Часы тикали, отсчитывая время Пчелки во вражеском стане, и чем дольше я сидел на месте, тем меньше оставалось шансов не только вернуть ее, но и просто отыскать. Все, что я смог узнать из ее переписки, — это лишь названия двух городов в двух совершенно разных государствах. И судя по всему, первый служил мышеловкой в процессе поимки наивных девиц. Все ли девушки из её папок изначально отправились в тот же город, что и Мая, я не знал, поскольку в их социальных сетях не осталось переписок, свидетельствующих о каком-то общении с иностранцами арабского происхождения. Лишь трое числились покинувшими страну, обо всех остальных Мае было известно лишь то, что все они состояли в одних и тех же сообществах. И открытое желание некоторых девушек найти мужа иностранца, и мечты о переезде за границу.
Даже вступив во все группы, фигурирующие в файлах Маи, и отследив айпи того самого Башира, указывающий на его местоположение в Австралии, а совсем не там, куда направилась Пчёлка, я все еще блуждал в темноте. Мой мозг никогда не работал так быстро в поиске верного пути, и никогда прежде я не был так напуган, напуган не просто угрозой потерять Маю раз и навсегда, но прежде всего, напуган за её жизнь.
Протянул руку к тумбочке, нащупал пачку сигарет и, вытянув одну, тут же зажал между губ. Взял зажигалку, прикуривая. Дым разом окутал гортань, спускаясь к легким и стирая остатки сна. Сделав несколько затяжек, уставился в крошечную черную точку на полу, думая о том, что сейчас Пчёлка, такая же крохотная и незаметная, где-то там, посреди пустыни. Я представлял Маю, её белоснежную кожу, обгоревшую и потрескавшуюся на солнце, она бежит босиком по песку, обжигающему ноги, и кровь стыла в моих жилах. Стряхнув с себя наваждение, сделал затяжку, посмотрев на пепельницу, наполненную окурками. Мая бы разозлилась, узнав, что я начал курить. Смыла бы в унитаз все сигареты, а потом прочитала целую лекцию на тему о вреде курения. Будь она рядом, мне бы даже и в голову не пришло взять в руки эту отраву, а сейчас…сейчас я был готов отдать все на свете, лишь бы она кричала на меня, злилась и отчитывала, как школьника.
Руки задрожали, и я несколькими затяжками докурил сигарету, в тщетных попытках успокоиться. Высокий и резкий звук вырвал из бессмысленных терзаний. Мельком взглянув на имя звонившего, тут же ответил.