— Брось, Стекло. Ты явно отсиживаешься здесь последние четыре года не из любви к пустыне, а из-за отличного барыша. И ты не из тех людей, что боятся запачкаться. В последний раз, когда мы виделись, ты как раз подыскивал девочек, готовых работать за границей в сфере обслуживания.
В то время, когда Степан начал вербовать девушек, у меня полностью открылись глаза на происходящее, на то, куда я забрел и что не могу больше быть частью этого мира. Стекло же не разделял моих взглядов. Ему нравились деньги, и плевать он хотел на то, какими именно средствами они зарабатывались.
— Слушай, Крюгер. Я очень сочувствую твоей ситуации, по-человечески. Не хотел бы я, чтобы моя сестрица оказалась на месте твоей. Но боюсь, тут уже ничего не сделаешь. Сестренка вряд ли вернется домой. Как ты верно подметил, сейчас она уже не в этой стране и под другим именем. Искать ее — дело тухлое.
— Помоги мне попасть туда.
— Куда? На территорию халифата? — Стекло уставился на меня, словно увидел сумасшедшего.
— Да. Дай подсказку, где она может находиться, и я сам отыщу ее.
— Насмотрелся шпионских боевиков? — понизил голос Степан. — Думаешь, ворвешься в дом, где спрятана красавица, раскидаешь злодеев, и вы оба целые и невредимые вернетесь домой? Нет, друг мой. Такого не будет. Как бы больно тебе не было это слышать, но она уже стала частью системы. И если ей хватит ума не сопротивляться, то дело обойдется малой кровью, возможно даже без побоев. Но если она такая же настырная, как и ты, то ее сразу же посадили на наркотики.
— И что ты предлагаешь?! — рявкнул в отчаянии. — Оставить ее там страдать, допустить, чтобы она заживо сгнила?! Я не могу и не позволю этому закончиться именно так.
— Прости, но я тебе в этом деле не помощник, — Стекло вытер губы салфеткой, откидывая ее в сторону.
— Сколько? — перешел к наступлению, не собираясь сдаваться.
Степан внимательно посмотрел на меня, не понимая, о чем я говорю.
— Сколько будет стоить твоя помощь?
— Я уже сказал, что, к сожалению, не могу тебе ничем посодействовать в этом деле.
— Десять кусков?
— Деньги здесь ничего не решают, Макс.
— Двадцать?
— Мне жаль, — он начал вставать из-за стола, собираясь оставить меня ни с чем.
— Пятьдесят?
Степан вернулся на место, смотря куда-то прямо перед собой на столешницу.
— Надеюсь, у тебя еще осталось бабло, потому как они охотнее примут неверного с бабками, — приблизился ко мне, стараясь говорить как можно тише. — Я смогу устроить встречу с их человеком. Но не смогу помочь найти сестру. Это тебе придется делать самостоятельно.
— Хорошо, — почувствовал, как в груди вновь вспыхивает надежда.
— Не знаю, что именно ты задумал, но встретившись с тем человеком, говори о том, что хочешь сменить веру и выйти на праведный путь. Говори о том, как ты устал бродить во тьме и прочую чушь, способную убедить его в реальности твоих взглядов. И обязательно сделай акцент на том, что ты не с пустыми руками.
— Понял, — переплел пальцы, положив руки на стол, стараясь не пропустить ни единого слова.
— А как дело пойдет дальше, зависит только от тебя.
— Спасибо, Стёп. Ты не представляешь, что она для меня значит.
— Даже не хочу пробовать представлять, — в его взгляде читалась смесь удивления с ужасом. — Они сделают из тебя смертника, ты понимаешь это?
— Мне плевать. Главное вытащить оттуда Маю.
Степан, казалось, не верил до конца в мою решимость пойти на подобное безумие ради другого человека. Он не сводил с меня глаз, будто пытаясь убедиться, не шутка ли все это.
— Я вышлю координаты и время встречи после того, как получу деньги.
— Нет. Всю сумму я тебе не отдам сразу, прости. Половину до, а вторую после того, как состоится встреча.
— Перестал доверять всем на слово, — рассмеялся Стекло. — Время нашего сотрудничества не прошло для тебя даром.
— Верно. Не прошло.
— Что ж. Полагаю, это наша последняя встреча, — нахмурился Степан.
— Вероятнее всего, — равнодушно ответил.
Стекло не относится к тому типу людей, по кому я буду скучать.
— Удачи тебе, Крюгер. И жду сообщения о переведенных деньгах.
Приятель встал из-за стола, протягивая руку для пожатия. Последовав его примеру, поднялся с места и ответил на его жест.
— Будь осторожен, — проговорил, обняв меня и похлопав по спине.
— Ты тоже, — проводил его взглядом, зная, что вижу его в последний раз.