С места обзора всю местность было видно как на ладони, но и нас, начни мы штурм немедленно, легко будет заметить практически из любого ее уголка. Нужно проникнуть в поселение незамеченным и пока я не понимал, почему мы совершаем нападение на такую неудобную локацию посреди дня, а не с наступлением темноты. После увиденного, цели операции так же начали вызывать вопросы. Но приказы не обсуждаются и пока моя задача выполнять их. Правда от мысли о том, что придется стрелять в человека, немели ноги и пробивал ледяной пот.
Дождавшись момента когда один из ближайших к нашей точке наблюдения дозорных зайдет за угол дома, руководитель махнул первому участнику группы спускаться. Без промедления тот побежал вниз согнувшись практически вдвое и благополучно добежав до здания, прижался спиной к стене. Осторожно выглядывая из-за угла, спрятался обратно, поджидая появление дозорного из переулка. Стоило тому сделать лишь шаг по направлению к парню из отряда, как наш человек обхватил его локтем за горло, втыкая нож в шею. Как только у жертвы прекратились конвульсии, усадил тело к стене таким образом, чтобы его не увидели остальные дозорные. Проверив территорию за углом дал знак следующему человеку спускаться вниз.
Постепенно все члены нашей подгруппы оказались на вражеской территории, следуя приказу Хасана и осторожно рассеиваясь от одного дома к другому, по возможности бесшумно и незаметно уничтожая противника.
После очередной перебежки, я не успел даже прижаться к стене дома, избегая нежелательной встречи в противником, как из-за угла появился мальчишка. Огромные черные глаза в испуге уставились на автомат. Несколько мгновений я лишь молча смотрел на него, не зная, как должен действовать в подобной ситуации. Его ноздри раздувались и казалось еще немного и он закричит или заплачет. На вид ему было около десяти лет. Не желая вспугнуть парня, медленно поднял свободную руку, ладонью к нему, показывая, что не собираюсь причинять ему вреда. Грудь мальчишки начала быстрее вздыматься. Мне не нравился ужас в его глазах, но еще больше пугало то, что я стал его источником. Но требовалось быстро принять решение, что с ним делать, прежде чем на детский крик слетится вся вооруженная охрана деревни.
Понимая, что передо мной бомба замедленного действия во плоти, прижал ладонь к его рту, приподнимая вторую руку, поднося указательный палец к губам, призывая сохранять спокойствие и не создавать шума. Парень отшатнулся назад, тяжелее задышав и его глаза заблестели. Ни в коем случае я не мог ему позволить вернуться туда откуда он пришел. Не убирая руки от его рта, не раздумывая, положил вторую ему на затылок, притягивая к стене. Пацана начала бить дрожь, а я черт возьми понятия не имел как теперь поступать и что дальше с ним делать. Звук приближающихся шагов, вывел меня из оцепенения. От силы с которой сжал голову парня, его ноздри стали раздуваться еще сильнее, а в глазах промелькнула надежда. Ребенка не должно быть здесь, когда начнется перестрелка. Но и отпустить его, до того как меня заметят я тоже не мог. Нужно постараться избежать ненужного шума. Мысли сменяли одна другую словно рой жужжащих пчел, а я все еще удерживал мальчишку, отсчитывая мгновения до появления неприятеля.
Где-то вдали послышалась целая череда выстрелов. Человек направляющийся в мою сторону, закричал что-то и развернувшись побежал в сторону образовавшегося шума. Не дожидаясь более подходящего момента, отпустил мальчишку, указывая ему стволом ружья в в сторону прочь от битвы. Не теряя времени, он бросился в показанном направлении.
Выглядывая из своего укрытия увидел неприятеля, стреляющего в ребят из моей группы. Операция пошла не по плану. Не оставалось ничего иного, как начать помогать своим новым товарищам. Прицелившись, выстрелил в одного из противников, ведущего огонь из-за здания, попав прямо ему в голову. В тот момент я не чувствовал ничего, кроме гормонов бурлящих в крови. Нужно было сосредоточиться на поставленной задаче помочь парням выбраться и лишь потом уже встречаться лицом к лицу с отголосками случившегося.