До нашего поселения добрался один из двух фургонов с пленниками, и к моей величайшей радости — именно тот куда села девушка из списка Пчелки. Её звали Маша. Медленно память начала выдавать мне по крупицам файл с её анкетой. Но это все позже. Сейчас нужно найти место ее заключения и отыскать человека способного организовать нам встречу.
Вокруг царила суета и неразбериха. Людей уводили в двухэтажное здание на окраине деревни. Затихшие рыдания и всхлипывания возобновились новой силой. В этой группе почти не было детей, лишь девочки — подростки. Более младших детей и женщин постарше увезли внеизвестном направлении. Не скрывая любопытства я следил за жуткой процессией, напоминающую прогулку до концлагеря. От звуков повисших в воздухе и разносящихся эхом по базе, кожа покрылась мурашками. Часть меня хотела зажмуриться и закрыть уши руками, забыв обо всем происходящем как самом страшном кошмаре. А другая, та что легко брала верх над разумом, взять автомат и перестрелять всех и каждого, кто допускает страдания невинных.
Савина Мария Алексеевна, тысяча девятьсот девяносто пятого года рождения, шла осторожно озираясь по сторонам, будто искала кого-то в толпе. Я обошел группу парней, стараясь успеть попасть в поле зрения девушки. Её уводили все дальше, но она так и не заметила меня. Хотел выкрикнуть её имя, но знал — добром для нас обоих это вряд ли окончится. Она скрылась в здании, а я остался в растерянности стоять на месте. Черт возьми! Еще никогда я не чувствовал себя настолько беспомощным! Взрослый здоровый мужик, с огнестрельным оружием наперевес, а не способен вызволить даже одну хрупкую девчонку на волю. Отвращение к собственной персоне накрыло как полуденный зной, от которого невозможно спрятаться в пустыне.
— Какое же ты ничтожество, Макс! — пробурчал себе под нос.
— Не ты один, — послышалось за спиной. — Ты тоже заметил ту девушку?
— Заметил, а толку! Что с ней теперь будет, Амир?
— Не знаю, Махди. Меня не посвящают в планы на счет пленных. Но думаю надолго она тут не задержится.
— Мы должны что-то сделать! — посмотрел в обреченные глаза товарища. — Я не могу позволить им издеваться над ней, медленно убивая.
— Что ты сделаешь? — прошипел он, нахмурившись. — Хочешь оказаться рядом с ней в горе расстрелянных трупов?
— Твою мать, Амир! И что ты предлагаешь? Хочешь повесить на свою душу еще один неподъёмный груз? Чтобы до конца дней винить себя, что абсолютно ничего не предпринял, как и с той девчонкой год назад?
— Б…ь, Махди! — карие глаза вспыхнули огнем, видно сумел надавить на больную тему.
— Разве я не прав? — теперь, когда одолевавшие меня мысли сорвались с языка, я не собирался сдавать назад.
— Нет, не прав! То о чем ты говоришь — самоубийство.
— А разве все, что здесь происходит, можно назвать как-то по другому? Только помимо медленного приближения собственной гибели, мы играем в вершителей судеб, собственноручно отправляя души к Аллаху. Так можно ли назвать это жалкое существование — жизнью? — сердце молотком пробивало себе выход наружу через реберную решетку.
Решимость действовать, родившаяся болезненно и безвозвратно, разбудила мое погрузившееся до этого в анабиоз сознание. Мая хотела спасти этих девочек и я не мог подвести ее.
Несколько мучительно долгих мгновений Амир смотрел на меня колючими глазами.
— А-а-а! — прокричал он и выругался на арабском. — Черт с тобой. Есть у меня один вариант.
Обшарпанные белые стены угрюмо встречали каждого входившего в здание. Они сопровождали гостя в любом из выбранных направлений и грозно следили за его поведением. Затхлый запах, пропитавший каждый кирпич этого строения, рассказывал о его долгой жизни и безразличии нынешних обитателей к состоянию помещений. Звук глухих шагов утопал в узком пространстве коридоров. Следуя за Амиром, мысленно готовился к любому исходу встречи. Адреналин в теле кипел так, что я не успел ни на мгновение пожалеть о принятом решении.
Открыв железную, скрипучую дверь Амир вошёл внутрь, и меня окатило шумом голосов. Войдя следом за ним, осмотрелся вокруг, увидев около десяти парней сидящих на ковре вокруг низкого стола и смеющихся за приемом пищи. В комнате тихо играла музыка. Заметив меня Хасан махнул рукой, приглашая присоединиться к трапезе. Я знал, что он будет ждать меня на ужин, поэтому не отказался и присел рядом, принимая тарелку с бобами и тушеным мясом.