— Ты хорошо проявил себя, Махди, — заговорил он, улыбаясь.
Раньше я не видел его в добром расположении духа. Сурово сдвинутые брови, расправились, а взгляд стал мягче, человечнее.
— Благодарю, — слегка склонил голову.
— Аллах будет доволен твоим вкладом в войну с неверными, — радостно проговорил он.
Поднося лепешку с завернутым в нее мясом ко рту, напрягся всем телом, сдерживаясь от того, чтобы не избить его лицемерную рожу. Называемая им война во имя Аллаха, по факту была обычным истреблением неугодных людей.
— Мне нравится как ты пропитался нашей верой и насколько самоотверженно сражаешься, — продолжил он.
Медленно пережевывая пищу, слушал его речь, боковым зрением поглядывая на окружающих парней, разговаривающих между собой и практически не обращающих на нас никакого внимания. Амир сидел с другого конца стола, время от времени бросая взгляды в мою сторону. Он так же как и я готовился к худшему развитию событий, но надеялся на благополучный исход. У него оказался хороший план. И если не случится ничего непредвиденного, то все должно завершиться так как мы задумали.
— Откровенно говоря, когда увидел тебя впервые в лагере, подумал, что не протянешь и десяти минут во время перестрелки. А ты удивил, — похлопал меня по плечу, словно старого приятеля. — Давно у нас не было таких сильных новобранцев.
— Спасибо, Хасан, — снова слегка склонил голову, отправляя в рот следующую порцию еды.
Мне не хотелось отвечать на его бессмысленную похвалу, не собирался я и лицемерить — будто убийства доставляют мне удовльствие. Все обстояло совершенно иным образом. И я благодарил Господа за еду у меня на тарелке и возможность ее пережёвывать, что давало мне необходимую тишину.
— Понимаю, возможно задания не совсем то, на что ты рассчитывал. Нет необходимого размаха. И возможно думаешь, словно так мы делаем недостаточно или слишком мало. Но скоро нас ждут большие дела, Махди. Помяни мое слово, — и снова его ладонь ударила меня несколько раз по плечу. — Сейчас как раз набираем команду из самых преданных воинов. Мне кажется ты уже готов к тому, чтобы стать самым опасным орудием в руках Аллаха и покарать иноверцев. Я прав?
— Всегда можешь рассчитывать на меня, — протараторил, словно выдрессированный, идеальный, цепной пес.
— А-а-а! — радостно воскликнул он, обнажая в улыбке крупные зубы. — Я знал, что ты готов, брат!
В третий раз его ладонь упала мне на плечо и я с трудом сдерживался от того, чтобы не скинуть ее с себя. Мне не нравилась его компания, не нравились слова, доносящиеся из его лживого рта, и тем более не нравилась его лапа, так по свойски похлопывающая меня, будто я и вправду беспризорная псина, получившая долгожданную кость и порцию ласки.
— А теперь расскажи, есть что-то, чего тебе не хватает для еще более самоотверженного служения всевышнему?
— Мне всего достаточно, благодарю за заботу.
— Ну может есть хоть что-то, что способно скрасить твои дни в перерывах между заданиями? Хочешь женщину?
Перед глазами возник образ девушки оглядывающейся по сторонам. Вот он тот шанс о котором говорил Амир. Все происходит по предсказанному им сценарию. Ужин, разговор, и в качестве поощрения секс с одной из пленниц. Оставалось лишь получить доступ к Маше и тогда я обязательно смогу что-то придумать.
— Возлежание с женщиной без брака харам, — попытался хотя бы на мгновение вернуть его к источнику, во имя которого он и всего приспешники совершают злодеяния.
— Знаешь, брат, — и снова на плече почувствовался вес руки Хасана, — ты прав. Но истиным служителям веры, своим верным воинам, проливающим во имя всевышнего кровь, Аллах делает исключения и прощает минутные слабости.
Ублюдок! Насилие он называл «слабостью», а убийства выставлял за покаяние. Слова старшего напоминали речи змея искусителя. Меня тошнило от его двуличности. Как можно говорить об истинности веры и в то же время совершать поступки идущие в разрез с ее догмами. Замерев на несколько секунд, сделал вдох- выдох, скидывая с себя морок безумия. Каким бы омерзительным мне не казалось происходящее, но нужно было играть дальше. На кону стояло слишком многое. Возможно мне удастся не только спасти Машу, но и выйти на след Маи.