— Потому что не став одним из них, я не смогу найти свою подругу, — ощутил всю патовость ситуации. Чтобы избавить Маю от одних ублюдков, я сам стал таким же как и они.
— У тебя нет никаких шансов, — равнодушие в голосе девушки, пугало. Будто не осталось в ней ни сочувствия, ни других человеческих чувств.
— Пусть так, но я должен испробовать все возможные способы и найти ее. Другого варианта нет.
— Что тебе нужно от меня?
— Я хочу тебе помочь.
— Как? Оглянись! — обвела глазами помещение. — Мы в чертовом подвале под замком.
— У меня есть план и я очень надеюсь, что он сработает.
— Какой? Перестрелять весь лагерь и бежать по пустыне? Ничего не выйдет, — обреченно проговорила она. — Я пыталась сбежать, но меня каждый раз ловили и били палками до тех пор, пока мне не становилось трудно дышать.
Она рассказывала об этом так обыденно, словно подобные истории в порядке вещей. — А потом перевозили на другое место. Где накачивали наркотиками и насиловали снова и снова. Ты тоже это практикуешь с невольницами?
Она не верила мне, считая будто я как и другие просто воспользовался её беспомощностью. Её нельзя было винить в подозрительности. У девушки абсолютно не было причин для доверия к окружающему миру.
— Как ты попала сюда?
— Как идиотка купилась на рекламу о высокооплачиваемой работе администратором в гостинице, — усмехнулась она. — Мечтала о восточном колорите, дура! Стоило добраться до места, как "работодатели" изъяли паспорт и вместо пятизвездочного отеля привезли в какой-то дом далеко за городом и заставили трахаться с клиентами в обмен на паспорт. Говорили, что нужно выплатить долг за перелет и тогда они обещали вернуть документы и отправить домой.
— Там были другие девушки?
— Да, нас было пятеро: русские, украинка и белоруска. Кто-то прилетел работать в салон красоты стилистом, кто-то массажисткой. Но никто так и не вернулся домой.
— Что случилось потом?
— Один из клиентов купил меня в личное пользование. Вот тогда-то я и попыталась бежать. А после побега уже была не нужна ему. И с тех пор меня постоянно перепродают от одних хозяев к другим.
— Когда тебя начали накачивать наркотиками?
— После третьей попытки сбежать, — прикрыла глаза, устав от рассказа.
— Твари! — не сдержался, выругавшись в слух. — И сколько продолжается твое рабство?
— Я не знаю. Целую жизнь, — силы покинули Машу и по ее лицу медленно покатились слезы. — Скажи, разве где-то бывает другая жизнь?
Она смотрела мне в глаза дожидаясь ответа, а у меня сердце разрывалось от боли за ее искалеченную судьбу. Хотелось обнять ее, прижать к себе, сказать, что теперь она не одна и никому не позволю ее трогать. Только я понимал, что могу подвести ее. А давать напрасные надежды — это доставлять новое разочарование этой изуродованной жизнью девушке.
Стук в дверь, заставил вздрогнуть. Я не рассчитывал так резко прерывать наш разговор, тем более что Маша только только начала выговариваться. Дверь слегка приоткрылась. Я соскочил на ноги, прикрывая собой девушку.
— Махди, заканчивай. Есть разговор, — услышал голос Хасана.
— Пять минут и я выйду, — поспешил успокоить его, чтобы он не заходил внутрь.
— Хорошо! Жду, — снова закрыл дверь, оставляя нас наедине.
— Черт! Маша, я не могу обещать, что вытащу тебя отсюда. Но я могу кое-что предпринять.
— Что ты хочешь? — нахмурилась она, вытирая слезы с щек.
— Хочу обеспечить тебе неприкосновенность. Осталось молиться небесам, чтобы у меня получилось.
Глава 22
Лежа на кровати, чертила пальцем по золотистой вышивке покрывала, повторяя извилистые контуры узора. Мне нравилось следовать по выпуклому рисунку, чувствуя подушечкой указательного пальца гладкие стежки. Орнамент напоминал мою ситуацию, куда бы я не направляла своё внимание, в любом случае оказывалась в тупике. События последней недели взвинтили степень моего напряжения до предела. Не смотря на то, что многое прояснилось и стало понятно чего мне ожидать от Господина, спокойнее от этого моя жизнь не стала.
Даже спустя несколько проведенных вместе ночей с Хаммадом, я по-прежнему не смогла смыть отвращение к себе. Каждый раз возвращаясь в комнату после близости с ним, я бегу к унитазу, отправляя туда вместе с рвотой все содержимое желудка. А после этого послушно выпивала порошок, оставленный для меня заранее на тумбочке женщиной в черном. Ведь забеременеть от этого ужасного человека оказалось бы самой настоящей катастрофой не только для меня, но и для ребенка. Хаммаду не нужны были ублюдки и он следил за тем, чтобы девушки не забывали об этом и делали только то, что могло порадовать их Господина.