Я ненавидела свидания с ним. Ненавидела себя за то, что делала, ненавидела за реакции собственного тела. Почему оно предавало меня, поддаваясь прикосновениям мужчины, вызывающего лишь отвращение? Почему так отзывалось на его ласки?
Ответ лежал на поверхности — прежде всего я боялась, что из-за моей строптивости пострадает кто-то из близких. А раз он знал обо мне многие интимные подробности жизни, то становилось ясно, Хаммад исполнит обещанное. Помимо этого, я больше не хотела физической боли, не хотела попасться очередному жестокому ублюдку в качестве секс-куклы. Да, меня по-прежнему пугал этот мужчина, я считала его чудовищем и казалась омерзительной его манера общаться с людьми, особенно с женщинами. Конечно когда он разговаривал с девочками из гарема, то выглядел как совершенно другой человек. Улыбки, комплименты и благовоспитанность. И все менялось стоило нам оказаться наедине. У меня не получалось с ним держать язык за зубами, из-за чего наше общение больше напоминало словесную схватку, непременно оканчивающуюся его победой.
Головой я понимала, что нужно присмирить пыл и расположить его к себе, тогда появилась бы возможность разузнать о судьбе пропавших русских девушек. Ведь если он смог раскопать столько подробностей о моей жизни, то найти информацию о девушках, наверняка находящихся где-то в его кругах — не составит никакой сложности. Осталось лишь сделать так, чтобы Хаммад поверил в мои неожиданные перемены и искренность.
Мне нужно как-то сделать его своим другом, нужно хоть что-то получить взамен своих услуг. Точнее взамен отданного в аренду тела. Ведь любовница из меня была так себе. Я все еще не могла играть в любовь. Не могла в постели с ним быть такой же, какой оказывалась вместе с любимыми мужчинами. Желание доставить ему удовольствие ни разу не всплыло на поверхность во время секса с ним. Лишь отвращение, попытки забыться и механические движения.
Так не могло длиться вечно. Рано или поздно ему надоест моя дерзость и он перестанет приглашать к себе в спальню. А это, грозило не только потерей покровительства и источника информации, но так же он мог вновь продать меня новому хозяину. Но кажется, пока ему нравилась такая игра. Нравилось усмирять меня. И кто знает, не потеряет ли он интереса как только я стану такой же услужливой как остальные его любовницы.
Я все еще не понимала, какую стратегию стоит выбрать. И никто не мог помочь с этим. Общаясь с другими девушками в саду, заметила перемену в их отношении ко мне. Стало больше пристальных взглядов и перешёптываний. Им не нравилось то, что с момента моего появления в гареме, Хаммад больше никого не приглашал к себе в постель. Они чувствовали себя забытыми, ненужными. Отвергнутые женщины не прощали обид. Я знала об этом и раньше, но теперь испытала на собственной шкуре.
Вчера, во время ставшего таким привычным обеда, Мансура выбила чашку кофе у меня из рук, позволив ей упасть на брусчатку и разбиться на мелкие осколки.
— Что ты делаешь? — воскликнула, удивленная ее поступком.
— Прости меня за неловкость, — с улыбкой проговорила она, будто не ее рука взмыла вверх, а глаза следили за тем как я подношу фарфор к губам.
Остальные девушки косо поглядывали на нее, ведя себя неестественно тихо. Никакого смеха тебе, ни перешёптываний. Лишь позже Мансура поймала меня у фонтана, объясняя случившееся.
— Бахира подсыпала тебе в чашку истолченное стекло, — оглянулась она по сторонам, проверив не подслушивает ли нас кто-то. — Позволь я тебе его выпить, то мучилась бы ты не только с болями живота, все могло закончиться куда печальнее.
— Почему? — не могла поверить услышанному. — Зачем ей это?
— Хаммад бен Ахмад Аль Муджтаба после возвращения из поездки не приглашал никого кроме тебя. Девочкам это не нравится, особенно Зикраят. Она видит в тебе опасность, боится потерять свое влияние на него. Хочет убрать с дороги, — шептала быстро, чтобы нас никто не услышал.
Шокированная такой дикостью, не понимала как дальше жить с людьми, готовыми на все, чтобы избавиться от меня. Как я смогу существовать бок о бок с этими женщинами? Принимать пищу, не боясь быть отравленной или покалеченной? Ведь я не умею вести грязные игры. Но и находиться все время в напряжении от того, что со мной могут что-то сделать я тоже не хочу. Никогда раньше мне не приходилось сталкиваться с проявлением женской ревности в подобной форме.
Лишь подруги Желтого, время от времени пытались меня припугнуть, рассчитывая на построение серьезных отношений с ним. До сих пор помню как услышала впервые из уст незнакомой девицы: