— Ты сегодня какая-то непривычно тихая, — откинулся на спинку кресла, пристально смотря мне в глаза. — Что-то случилось?
— Да, — сделала глоток воды из бокала, думая о том, что именно должна сказать.
— Рассказывай, — положил руки на стол, переплетая пальцы.
— Я не бы не хотела обедать вместе с остальными девушками.
— Почему? — сегодня в его голосе не слышалось резкости. Словно в нем щелкнули переключателем и запустили режим «терпения».
— Мне неприятно находиться в одном помещении со всеми этими женщинами, думая о том, что возможно сегодня ты ляжешь в постель с одной из них, — ну вот. Я вступила в игру не прилагая для этого особых усилий.
— Хочешь сказать в тебе проснулась ревность, — с подозрением всматривался в меня, пытаясь разгадать можно ли принимать мои слова за правду.
— Хаммад, я женщина! — выпрямилась, вздернув подбородок. — И если так случилось, что я делю с тобой ложе, то не хочу, чтобы это делал кто-то еще кроме меня.
— Хм, — усмехнулся он. — Попытка засчитана.
— Какая попытка? Я привыкаю к тебе, мне нравятся наши разговоры, да и секс хорош. Так почему я должна тебя делить с кем-то. В моей крови нет такой опции. В моей культуре у мужчины должна быть лишь одна женщина.
— Официально, — улыбнулся он. — И бесконечное множество тех о ком не знает жена. В моей же культуре все по честному. Жены знают о наличии других жен, да и о любовницах тоже. Правда о точном количестве им знать не следует, — подмигнул, будто сказал нечто жутко смешное. — Да, сейчас мне хочется проводить время только с тобой. Но так будет не всегда. Все зависит только от тебя и того насколько ты сможешь удержать мой интерес, — в его словах слышался вызов.
Боже! Как же я презирала таких ублюдков как он! Тех кто тешил собственное эго тем, что позволял женщинам рвать друг другу волосы за право согревать его постель. Я даже уверена, что узнай он о ситуации с битым стеклом, то вместо наказания зачинщику конфликта, возбудится. И стояк от этой новости будет гораздо сильнее, чем от самого высококлассного минета.
— То есть ты предлагаешь мне прогибаться под тебя, чтобы ты не трахал кого-то еще?
— Может быть. Хотя, меня очень веселят наши с тобой перепалки. Поэтому нет, пусть все останется таким как есть.
— Значит обедать я буду по-прежнему с остальными? — чувствовала как в венах завибрировало раздражение.
— Да, — улыбнулся он.
— И что? Не сделаешь совершенно никаких поблажек, — поднялась на дрожащих от волнения ногах.
Хаммад с любопытством следил за мной. Обойдя стол и слегка отодвинув мешающийся предмет мебели, приподняла юбку платья. Сегодня для ужина под абайю я надела коктейльное платье. И поскольку от верхнего одеяния избавилась сразу как перешагнула порог его покоев, то теперь на мне сидело лишь обтягивающее красное платье бюстье с вырезом на подоле до самых трусиков. Оседлав бедра Господина, обняла его за шею, царапая кожу под волосами.
— Даже если сделаю вот так, — обхватила губами мочку уха, всасывая её.
Господин втянул воздух и положил руки мне на поясницу, ближе придвигая меня к себе.
— Или вот так? — целовала его шею, чувствуя как подо мной он каменеет ширинкой.
— Или так? — расстегивала пуговицы на его рубашке, целуя кадык и опускаясь ниже к груди.
Хаммад сжал мои ягодицы, поднимаясь руками выше к спине и блуждая вверх и вниз. Я полностью расстегнула его сорочку, просунув руки под неё и лаская пальцами его кожу. Я впервые проявила инициативу в наших встречах и похоже, что Господину это пришлось по душе. Нащупав молнию платья у меня на спине, он не торопясь потянул вниз за бегунок, спуская платье с меня до пояса и обнажая грудь. Хаммад взял меня за подбородок, поднимая лицо к своему и впиваясь в губы. Напористо и страстно захватывая мой рот, словно поедая его он поднялся на ноги удерживая меня на себе и унёс в спальню, чтобы долго владеть моим телом.
Сегодня он не ушёл сразу в душ после того как кончил. Я лежала на животе, смотря на развивающиеся от ночного ветра шторы, а Господин лежал на боку рядом, подперев голову рукой и водя пальцем мне по спине. В горле стоял ком и я с трудом сдерживалась от того, чтобы не заплакать. Я вновь предала себя, предала воспоминания о нашей ночи с Желтым. Нет, нет, нет! Сейчас думать о нем запрещено. Не здесь. Если я начну вспоминать Макса, то утоплю спальню слезах и разозлю мужчину управляющего моей жизнью. Нетерпелось как можно скорее вернуться к себе в комнату и смыть с себя запах и пот этого человека.