Меня снова окутал холод, что было верным признаком того, насколько нервничала Реми.
Я не сказала ни слова о том, что рассказала мне Луна. Пока мы проходили мимо ещё нескольких студентов в коридоре, я молчала.
Когда мы свернули налево в узкий коридор, я спросила:
— Почему мы проходим мимо стольких студентов? Приём только для старшекурсников?
Он сжал челюсти.
— Похоже, сегодня особое мероприятие. На него пригласили только самых перспективных студентов, а также всех преподавателей и сотрудников.
Я провела ладонью по платью. Выражение его лица вместе с предчувствием Реми заставляли меня нервничать.
Он остановился перед двумя огромными золотыми дверями. Но прежде чем открыть их, наклонился ко мне и прошептал на ухо:
— Не показывай никаких эмоций. Вообще никаких. Если покажешь, нам конец.
Я внутренне собралась и безмолвно помолилась, чтобы всё, что ждало меня за этими дверями, позволило мне сохранить спокойную маску. Я подумала о маленьком мальчике в камере. Я не могла всё испортить. Ему нужно было выбраться.
Глава 9
Меня потрясло не то, что я оказалась в логове врага и собиралась присутствовать на вечеринке, которую устраивала какая-то чёртова психопатка. Меня потрясло то, что я совершенно не ожидала увидеть то, что предстало передо мной.
Из колонок гремела музыка. Это была не классика какого-нибудь известного композитора, а песня с текстом популярного рэпера, недавно ушедшего из жизни. Свет был приглушён, а стробоскоп мигал в такт музыке. От него у меня начинали болеть глаза, и, скорее всего, он только усилил бы головную боль, которая и без того уже мучила меня. В не слишком просторном помещении, которое и близко не было таким большим и красивым, как спортзал Академии Серафимов, собралось почти сто студентов и преподавателей.
Трев провёл меня сквозь толпу к дальней части зала. Подойдя ближе, я заметила, что и здесь по углам отставали обои, а пол был весь в глубоких царапинах и бороздах, из-за которых мои туфли скользили по истёртому покрытию. Расставленная тут и там мебель выглядела так, будто её купили на гаражной распродаже. Не знаю, испытывала ли академия финансовые трудности, но я бы поставила на то, что да.
— Денег не хватает?
— Ну, Директриса не умеет создавать деньги.
Я резко повернула к нему голову, изо всех сил стараясь слиться с обоями.
— Это ещё что значит?
Он прошептал мне на ухо:
— Командир умеет создавать иллюзии, из-за которых вещи выглядят как деньги. Или люди считают их деньгами. Не знаю точно. Я никогда не видел, как он это делает, но именно поэтому его академия так хорошо финансируется. Директриса, даже с Таланом, не так сильна, как Командир.
Ничего себе. Финн мог создавать деньги? Полезная способность. Хотя мир стремительно катился ко всем чертям, так что не уверена, насколько это пригодится в будущем. С другой стороны, что я вообще знала? Во всём этом я была новичком.
Директриса поднялась на небольшой помост, где стоял настоящий диджей. Свет вокруг его пульта освещал её, пока она уверенно шла к нему. Я никогда не была в клубе, но по липкому полу и запаху пота была почти уверена, что ничего не потеряла.
Директриса взяла стул, который подал ей диджей, забралась на него и подняла свой стакан с виски. Она уже переоделась в короткое платье, такое же полупрозрачное, как и прежнее длинное. Кроваво-красный цвет идеально совпадал с оттенком её губ.
— Сегодня ночью, под полной луной, мы собрались здесь, чтобы отпраздновать и поблагодарить тех, кто помогал нам на этом пути. Но у нас есть небольшое изменение планов. Мы решили, что пришло время воздать должное. Сегодняшняя жертва станет приветственной. — Она широко улыбнулась. — В конце концов, если мы хотим оставаться лучшими, мы должны постоянно пополнять нашу армию.
Жертва? Эта женщина ведь говорит о козах… правда?
Я огляделась, пытаясь понять реакцию окружающих. Кулаки Трева были сжаты. Большинство студентов перестали улыбаться. А Эзра, который как раз направлялся к нам, выглядел так, будто был готов кого-нибудь убить.
Директриса слегка повернулась влево, удерживая равновесие на стуле, и кивнула двум охранникам, одетым во всё чёрное. Они подошли к огромному занавесу, закрывавшему левую стену от пола до потолка. Моё беспокойство усилилось, когда они начали разводить тяжёлые полотнища в стороны. По толпе прокатилось движение. Одни переступали с ноги на ногу в нервном ожидании, другие выглядели откровенно испуганными.
Когда занавес полностью раздвинули, за ним открылась стеклянная стена, тянувшаяся вдоль всей стены. Стекло было толщиной не меньше восьми дюймов. Всё выглядело как огромный аквариум для акул, только без воды и морских обитателей. Мы стояли и ждали. Чего именно, я не знала.
На мгновение холод рядом со мной исчез, и я поняла, что Реми решила получше рассмотреть то, что находилось за стеклом.
— Не стесняйся, дорогая, — позвала Директриса. — Давайте поприветствуем её как следует.
О ком она говорила?
Часть толпы разразилась криками и аплодисментами, а другая половина словно пыталась втянуть голову в панцирь. Что бы ни находилось за стеклянной стеной, присутствующие явно были разделены в своих чувствах к этому.
Минуту спустя в стекло бросилось чудовище, которое можно было представить только в самых страшных кошмарах. Оно было выше шести футов ростом, но настолько тощим, что рёбра выпирали наружу. Его пепельно-бледное тело было таким светлым, что, уверена, при нормальном освещении сквозь кожу можно было бы разглядеть вены. На нём не было ни единого волоска. Длинный чёрный коготь со скрежетом царапал стекло, пока существо расхаживало перед своими зрителями. Когда его чёрные глаза начали скользить по толпе, я тут же вспомнила слова Луны, опустила взгляд и уставилась на паркет.
Эзра подошёл к нам и встал у стены. Трев шагнул вперёд, закрывая меня собой, а его брат прикрыл с другой стороны.
Эзра прошептал:
— На кого она показывает?
Откуда они вообще знали, что это существо — она? У неё не было никаких женских признаков, и, чёрт побери, лучше бы она не показывала на меня. Мой запас «мне уже всё равно» давно закончился. Я держалась на последних каплях. Совсем на последних. Мне больше не нужны были никакие новые чёртовы сюрпризы.
Трев рядом со мной напрягся, и я услышала, как он выругался.
Любопытство взяло верх. Я должна была посмотреть.
Я слегка присела и заглянула в узкую щель между братьями. Толпа расступилась, и не оставалось никаких сомнений: Вендиго указывала на девушку, стоявшую совсем одна. Все вокруг начали отходить от неё, словно она была заражена чумой. Эти волосы цвета сахарной ваты я узнала бы где угодно.
Луна.
Те самые двое охранников, которые раздвигали занавес, чтобы показать Вендиго, подошли к ней. Они схватили её за руки и потащили через расступившуюся толпу. Она шла, опустив голову, рыча на них обоих, как бешеная волчица. Светло-розовые волосы метались вокруг её плеч, пока она вырывалась из их хватки. Когда ей наконец удалось ударить одного из охранников головой, она запрокинула голову и рассмеялась. На мгновение она встретилась взглядом с братьями и перестала сопротивляться. Но уже через секунду снова превратилась в настоящую дикую кошку.
У меня внутри всё сжалось. Теперь я понимала, что Директриса имела в виду, говоря о жертве. И я также понимала, что Луна вовсе не собиралась добровольно становиться ею.
Эзра сжал кулаки.
— Что мы будем делать?
Трев покачал головой.
— Мы знали, что рано или поздно очередь дойдёт до кого-то из нас.
Эзра перенёс вес на носки, словно готовился броситься вперёд. Трев же не сдвинулся ни на дюйм с того самого момента, как Луну затащили на помост и поставили перед Директрисой, которая смотрела на неё с жестокой улыбкой. У меня в голове было слишком много вопросов.