— Мы не знаем, как Вендиго делает свой выбор, — начала Директриса, — но совершенно ясно, что выбор уже сделан. Вендиго желает получить нашу дорогую Луну.
Толпа зааплодировала, а Директриса наклонилась и что-то прошептала Луне на ухо. Девушка мгновенно побледнела. Затем охранники стащили её вниз по ступеням и привязали к стулу прямо перед стеклянной стеной.
Трев оттеснил нас в угол.
— Мы не можем позволить Вендиго забрать её. Если бы к тому стулу привязали кого-то из нас, она бы уже ломала шеи.
— Нам нужен план, — сказал Эзра. — И очень хороший. Иначе мы все умрём.
Холодный воздух снова закружился вокруг нас троих, давая понять, что Реми вернулась. Мы не могли её видеть, но это не означало, что не могли слышать.
— Именно это я и твержу всё это время. Клянусь, вы оба красавчики. Генетика у вашей семьи просто отличная. Поздравляю с вашими лицами. Но, серьёзно, между вами двумя вообще есть хоть один мозг?
Эзра подпрыгнул чуть ли не на фут и испуганно огляделся.
— Что это сейчас было?
— Это подруга Габриэллы, — объяснил Трев.
— Привет, красавчик, — сказала Реми.
Глаза Эзры округлились.
— Я что, слышу призрака?
Я оказалась зажата между братьями, касаясь их руками.
— Да. Если я прикоснусь к вам и захочу, чтобы вы её увидели, вы сможете. Но с моими связанными силами я сама её не вижу, так что, думаю, вы тоже не можете. Хотя, судя по всему, я всё ещё каким-то образом позволяю вам обоим её слышать.
Я потёрла лоб. Возможно, моё тело пыталось самостоятельно избавиться от этого связывания.
— Просто хочу уточнить. Мы ведь сейчас говорим о призраке, верно? — спросил Трев.
Реми вздохнула.
— Почему самые красивые всегда такие тупые?
Когда пожилой мужчина, стоявший неподалёку от нас в глубине зала, обернулся в нашу сторону, я едва шевеля губами сказала:
— Тише.
Эзра что-то бормотал себе под нос о невероятных способностях, и Реми рассмеялась. Они точно нас выдадут.
Когда Луну пристегнули какими-то наручниками, от которых она зашипела, охранники отошли.
Эзра тихо сказал:
— Вендиго выпустят в конце вечера, когда часы пробьют полночь.
В зале стоял такой шум, что я только надеялась: нас никто не слышит.
— Что произойдёт, когда эту тварь выпустят?
Трев ответил:
— Она либо убьёт её, если решит, что её силы недостаточно велики, либо превратит её в Вендиго, если сочтёт достойной.
Не знаю, как насчёт Луны, но будь у меня выбор, я бы предпочла первый вариант.
— Ну что, мальчики, какие мысли?
— Нужно срочно что-то придумать, — сказал Эзра.
— Проблема в том, что, если мы спасём её, что дальше? — спросил Трев.
Пока всё внимание присутствующих было приковано к чудовищу, расхаживающему за стеклом, это был идеальный момент задать несколько вопросов.
— Объясни.
— Помнишь, у всех нас есть метки? Мы не можем покинуть это место без разрешения. Так что, если я предам Директрису, спасая Луну, что потом? Никто из нас, кроме тебя и Реми, всё равно не сможет уйти.
— Значит, нам действительно нужно убить того, кто наложил на вас эти метки?
— Да. И сегодня Трев получил подсказку, кто это может быть, — сказал Эзра.
— Талан?
Оба презрительно фыркнули.
— Если бы, — сказал Трев. — Будь это так, мы бы уже давно всех освободили.
— Тогда кого нам нужно убить? — спросила Реми.
Вот за это я её и любила. Преданность вполне могла бы быть её вторым именем.
— Сегодня я разговаривал с Таланом, — сказал Трев. — Поскольку я возглавляю охрану Директрисы, он посвящал меня в их план действий. Он сказал, что самая могущественная из Вендиго, первая, не появляется здесь, потому что она слишком ценна. Он сказал, что именно она наложила метки на…
Он замолчал, потому что мимо нас прошёл молодой пьяный парень. Потом продолжил:
— Именно эта могущественная Вендиго ставит нам метки.
Голова у меня просто раскалывалась.
— Как вы получаете эти метки?
— Нам вводят сыворотку. После этого появляется метка.
Если у каждого здесь была метка, привязывающая его к этой академии, и шансов на побег не существовало, значит, им оставалось только сражаться до самой смерти.
Я посмотрела на плотную толпу вокруг. Живыми нам отсюда не выбраться. Ради общего блага у нас было два варианта: позволить Луне умереть, сохранив нашу миссию в тайне и тем самым спасти многих других, или пустить в ход тяжёлую артиллерию.
— Снимите связывание с моих сил, — прошептала я. Внутреннее чувство подсказывало, что момент настал.
— Тогда Талан поймёт, что ты гораздо больше, чем мы пытаемся представить, — сказал Трев.
— Может быть, я гораздо больше, чем вы думаете.
Братья переглянулись у меня над головой, а Реми прошептала:
— Сожги здесь всё к чёртовой матери.
— Насколько близко этот Талан должен находиться, чтобы почувствовать, на что я способна?
Эзра пожал плечами.
— Фута два? На расстоянии он точно не чувствует ничьих сил.
Я кивнула.
Хорошо. С этим можно было работать.
Вендиго с силой врезалась в стекло, отчего несколько человек испуганно отскочили от перегородки. Другие, чувствовавшие себя в безопасности, наоборот, принялись дразнить её.
— Так, — сказала Реми, — за стеклом только одна?
Трев кивнул в сторону расхаживающей Вендиго.
— За стеклянной стеной находится яма, которая обычно закрыта. Директриса открывает её, когда хочет выпустить одну Вендиго для жертвоприношения. Внизу, в этой яме, живут все Вендиго. Это как уровень, который находится ни здесь и ни там.
Эзра сказал:
— Нам нужен кто-то, кого, эм… ангелы особенно щедро Благословили.
Я знала, что, кроме архангелов, Финна и моих лучших подруг, никто не знает о том, что меня Благословили сразу несколько ангелов. Значит, он мог говорить только о Пылающем Мече.
Я ущипнула Трева за спину, отчего он вздрогнул.
— То есть вы просто решили, что именно я полезу за эту стену, спущусь в яму и убью королеву этих жутких Вендиго?
— Ты наша единственная надежда, — сказал Эзра. — К тому же мы совсем недавно узнали, кто или что наложило метки на всех. И это… оно просто оказалось в той самой яме.
— Эм… да ни за что в аду, — сказала Реми. — Ползти в яму, полную Вендиго, чтобы убить главную среди них? Нет. Категорически нет.
— Она сможет. — Трев посмотрел на меня. — Я знаю, что сможешь.
Может быть, он был прав. Неужели Уриэль, который, как он сам говорил, любил меня как родную племянницу, пришёл бы ко мне и солгал, если бы думал, что это приведёт меня к смерти? Неужели остальные архангелы, включая мою собственную мать, не попытались бы отвести меня от этого пути, если бы считали, что я его не выдержу? Я ни на секунду не сомневалась, что Уриэль хотел сказать мне: возможно, я не выбрала бы этот путь сама, но именно с ним сможет жить моя совесть. Чамуэль сказал, что я нужна всем. Именно для этого я и родилась — помогать тем, кто нуждается больше всего.
— Вот что мы сделаем.
Я сама не понимала, почему вдруг взяла всё в свои руки, но именно это сейчас и происходило.
— Приведите сюда Талана. Покончим с приветствиями. Потом снимите связывание с моих сил. Пока мы здесь, постараемся держаться от Талана подальше. У нас есть три часа, чтобы придумать план.
— Если Директриса поймёт, что мы задумали, нам конец, — предупредил Трев.
— Говори за себя, красавчик, — донёсся откуда-то спереди голос Реми.
Эзра усмехнулся.
— Красавчик, значит?
— Ага. Трев — это Лиам, а ты — Крис, мистер Хемсворт.
— То есть ты хочешь сказать, что я более красивый брат, — заключил Эзра.