Она зашипела, а затем её глаза закатились.
Я быстро выпрямилась. Моё падение заметили только несколько студентов, танцевавших неподалёку, и Талан. Ну конечно. Он прищурился, внимательно меня разглядывая. До конца ночи он снова начнёт меня расспрашивать, а это станет огромной проблемой.
Подбородок Луны опустился на грудь, будто она была без сознания, но я видела, как её грудь поднимается и опускается. Безмолвно взмолившись, чтобы всё получилось, я нетвёрдой походкой направилась к танцполу.
— Она не умрёт этой ночью, — объявила я.
Трев был совершенно сбит с толку, но кивнул, принимая мои слова на веру. Я видела, что ему хотелось спросить, какого чёрта сейчас произошло, но он этого не сделал. Умный мальчик. Пока он не скажет мне, где, по его мнению, может быть Финн, никаких откровений от меня не дождётся.
Флуоресцентные лампы мигали в такт басам, грохотавшим из колонок. Продолжая изображать пьяную, я обошла толпу по краю и снова наткнулась на Талана. Он всё ещё настороженно наблюдал за мной.
Мне пришлось спросить братьев:
— Если мы не можем устранить директрису, а я не могу убивать вендиго…
— Что? — одновременно перебили оба.
Я кивнула, когда Талан оттолкнулся от стены и направился к нам.
— Нет времени объяснять. Скоро он всё обо мне узнает, а этого нельзя допустить.
Эзра встал рядом со мной, а Трев пристроился сзади.
— Загоните его в угол. У меня есть несколько вопросов.
Не колеблясь ни секунды, оба брата окружили Талана, который открывал и закрывал рот, словно окунь, только и ждущий, когда его подцепят на крючок. Затем его глаза расширились, когда я остановилась в футе от него.
Теперь оба брата стояли у меня за спиной, заслоняя нас с Таланом от толпы.
— Ты гораздо больше, чем говоришь. Ты чрезвычайно Благословенная.
— Ой… Спасибо, милый. А теперь, раз уж ты понял, что я не так проста, как кажусь, позволь спросить: как нам призвать Первородного?
Он не ответил, но и не должен был. Я получила ответ от него. Как только я задала вопрос, он сразу подумал об ответе, даже пока качал головой. Вместе с этим на меня обрушился поток образов, которых мне совсем не хотелось видеть.
Этот человек был воплощением зла. Он убивал почти не задумываясь. Женщины и дети ничего для него не значили. Его душа была чёрной.
Он высокомерно вскинул подбородок.
— Я тебе не скажу. Мне достаточно только крикнуть, и к концу ночи директриса подаст твою голову на блюде. Я лично убил тысячи…
Я прижала ладонь к его груди и сосредоточилась на энергии, которую хотела призвать. Она отличалась от той, что я дала Луне. Эта не была чистой. Эта сила пугала. Она была тёмной и могущественной.
Моя ладонь вспыхнула на долю секунды, прежде чем Талан сделал последний вдох и рухнул на пол, похожий на пьяный мешок.
— Оставьте его, — сказала я. — Какой смысл прятать тело, если всё это вот-вот превратится в настоящий хаос?
Трев вопросительно посмотрел на меня.
— По крайней мере, он лежит в тёмном углу.
— Она не шутила, когда говорила, что она палач, — заметил Эзра.
Я должна была испытывать хоть какие-то чувства, кроме ярости, но не могла заставить себя сожалеть о Талане. Он был отвратительным человеком. В нём не осталось ничего хорошего, и без него миру стало только лучше.
Мы подошли ближе к той стороне зала, где находился аквариум, и вендиго бросился на стекло, заставив меня невольно отшатнуться. Затем он склонил голову набок, глядя на меня, и медленно провёл своими чёрными когтями по стеклу.
Трев слегка подтолкнул меня вперёд.
— Возвращаясь к тому, что ты только что сказала… Если ты не убьёшь вендиго, он прикоснётся к другим людям здесь. А это значит, что все в этой комнате, кто не сможет сбежать, либо превратятся в вендиго, либо умрут. Помни об этом.
— Знаю. Надеюсь, у меня получится просто обезвредить вендиго. — Я и сама не была до конца уверена, на что способна. — Но в плане есть одна небольшая загвоздка: Первородного вендиго призвать нельзя. Когда директрисе что-то от них нужно, она сама входит в портал.
Оба брата тихо выругались.
По выражению лица Трева было видно, что он считает, будто этой ночью умрёт, но всё равно готов идти до конца. Эзра выглядел не менее обречённым, хотя его фирменное выражение «плевать на всё» могло меня обманывать.
Сдавливавшая сердце связь стала ещё сильнее. Я ничего не понимала. Финн был так близко, но где? Когда мы отошли подальше от места, где лежало тело Талана, я обернулась, проигнорировав вендиго у себя за спиной, и стала искать Финна взглядом в толпе.
По колонкам прогремел бодрый голос диджея. Он выключил музыку, а затем попросил всех собраться перед алтарём для подношения.
Мы отошли от вольера. Эзра встал рядом с братом. Возле нас клубился холодный воздух.
— Реми, оставайся незаметной, — сказала я. — Сейчас всё станет по-настоящему серьёзно.
— Есть, капитан, — прошептала она с усмешкой в голосе.
В полночь охранники опустили рычаг, затем нажали кнопку, и стеклянные двери открылись. Толпа жутко притихла.
Мы вчетвером подошли ближе и увидели, как двое охранников отвязали Луну от стула и теперь привязывали её к алтарю. Снова придя в себя, она брыкалась и кричала. Однако её силы не могли сравниться с силой охранников, которые за считаные секунды привязали её к столу, но лишь потому, что она ещё не знала, насколько сильна на самом деле. Затем охранники медленно отступили от алтаря и приближающегося вендиго.
— Если директриса не появится, кто, по её мнению, остановит вендиго? Или это и есть её план — убить всех, кто здесь находится?
— Такое происходит впервые. Я не меньше твоего ничего не понимаю, — ответил Эзра.
Я пожала плечами.
— Мне нужно, чтобы кто-нибудь из вас устроил отвлекающий манёвр. Мёртвый парень в углу для этого вполне подойдёт.
Эзра кивнул.
— Уже иду.
Трев подошёл ко мне ближе.
— Я останусь с Габриэллой.
Эзра оттолкнул со своего пути какого-то парня, который уже начал радостно кричать. Тот бросил один взгляд на лицо Эзры и поспешил скрыться в толпе, чтобы найти себе другое место для обзора.
Пока я медленно направлялась к вендиго, заметила, что он совсем не торопится, будто наслаждается всеобщим вниманием. Отлично. Чем медленнее, тем лучше.
Когда между нами осталось около двух футов, у диджейской стойки поднялся шум, но я не осмелилась отвести взгляд от вендиго.
Трев прошептал:
— Директриса вернулась. Может, сначала займёшься ею?
Я посмотрела на возвышение, где стояла директриса. Она снова забралась на свой стул и теперь держала микрофон у улыбающихся губ.
— Прошу прощения, что мне пришлось ненадолго отлучиться, но ко мне в руки попало нечто очень, очень интересное.
Только бы это, чёрт возьми, не оказался Финн.
— Сначала мне пришлось разобраться с этим.
Мне не показалось: её глаза на мгновение сузились, остановившись на мне, прежде чем она произнесла:
— Всё становится определённо интереснее.
Я перевела взгляд на приближающегося вендиго, затем снова посмотрела на директрису, но её уже не было.
— Куда она делась?
— Чёрт, — сказал Трев. — Директриса выпустила крылья. Посмотри наверх.
Я запрокинула голову и, конечно же, увидела её сидящей на стропилах. Даже с такого расстояния было видно, что её взгляд прикован ко мне и вендиго.
— Думаешь, она знает обо мне?
— Не думаю, — ответил Трев. — И что теперь?
Я оглянулась через плечо и увидела, что Эзра уже подцепил какую-то хорошенькую девушку и флиртует с ней, будто вокруг не собирался вот-вот разразиться настоящий ад. Должно быть, он подвёл её прямо к Талану, потому что раздавшийся крик сделал бы честь любому голливудскому фильму.
На лице директрисы отразился шок, когда все начали оборачиваться туда, где девушка всё ещё кричала.