На мгновение забыв о вендиго, я напряжённо следила за алтарём, когда тот вскочил на стол и оседлал Луну.
Трев сжал кулак.
Я положила руку ему на предплечье.
— Поверь.
— Будем надеяться, ты, чёрт возьми, знаешь, что делаешь, Габриэлла.
Да. Будем надеяться.
Вендиго провёл длинным чёрным когтем по лицу Луны. Затем наклонился, и из его рта начал струиться белый дым. Луна резко подняла руки как раз в тот момент, когда вендиго ещё сильнее навалился на неё. Как только его грудь коснулась её ладоней, он пронзительно завизжал, сорвался с алтаря и рухнул на пол. Никто не шелохнулся, пока вендиго не начал превращаться в лужу чего-то, похожего на сырую нефть.
Вот же чёрт.
— Что сейчас произошло? — закричала со стропил директриса.
Все начали понемногу пятиться от растёкшегося вендиго и алтаря.
Луна села, её заметно трясло, пока она начала освобождать лодыжки от ремней.
Я только что сказала Сандалфону, что постараюсь изо всех сил не убивать ни одного вендиго, и меньше чем через тридцать минут останки одного из них уже покрывали дешёвый пол.
Директриса слетела со стропил и остановилась только тогда, когда оказалась прямо перед Луной.
— Как ты это сделала?
На красивом лице Луны появилось хмурое выражение.
— Понятия не имею, что сейчас произошло, директриса.
Директриса перевела взгляд с Луны на меня, прищурившись.
Луна снова привлекла её внимание.
— Всё, что я знаю, — это то, что я не убивала вендиго.
— Мэм, — сказал ближайший к ней охранник. — Мы не можем объяснить, как умер Талан. Пока мы не узнаем наверняка, следует очистить помещение.
Директриса указала на Луну.
— Не думай, что ты избежала жертвоприношения.
Охранники тут же окружили её, и я потеряла всякую возможность воспользоваться Пылающим Мечом против директрисы. Мне было не справиться со всеми сразу, по крайней мере, пока я не пойму пределы своих способностей.
Луна кивнула и направилась к нам. Однако Трев покачал головой, и она сразу свернула в другую сторону. Это было правильное решение. Мы не могли позволить себе привлечь к себе ещё больше внимания.
Студенты и преподаватели быстро расходились, но я нарочно замедлила шаг, пока директриса кричала одному из охранников:
— Вы уже сломали её?
— Ещё нет, — ответил один из охранников.
— Что значит «ещё нет»?
— Мы работаем над этим, — ответил охранник.
Я сделала вид, что не прислушиваюсь, пока мы медленно продвигались к двери, но болезненный стон, а затем звук чего-то упавшего на пол подсказали мне, что директриса только что уменьшила кого-то из своих подчинённых.
— А вы, — взвизгнула она, — выяснили, что сегодня пошло не так? Ни один из людей Командира не был убит! Ни один. Вендиго должен был перебить всех его людей. Вместо этого, когда мы добрались до хребта, там не было ничего, кроме огромного количества масла, такого же, как это, — она указала на останки вендиго, которого убила Луна, — покрывавшего лес перед лавандовыми полями. И теперь у нас есть доказательство того, что означает это масло. Кто-нибудь объяснит мне, как такое возможно?
— Возможно, у него есть Пылающий Меч? — предположил один из охранников.
— И что? У Луны тоже где-то при себе спрятан Пылающий Меч?
Охранники промолчали, а Трев ускорил шаг, и я последовала за ним.
Это не имело никакого смысла. Пока директриса продолжала кричать на своих охранников, моя сила обвилась вокруг меня, сжимая, словно питон. Когда я перестала сопротивляться этому всплеску силы, она распрямилась, как разъярённая змея, которая только и ждала подходящего момента для броска.
Трев странно посмотрел на меня, продолжая тянуть за собой, но было уже поздно. Мой Дар силы от Ханиэль ухватился за мысли директрисы. Даже не пытаясь, я проникла в её разум, выискивая то, что мне было нужно… и у меня перехватило дыхание, когда мой мир начал рушиться.
Слова директрисы снова и снова звучали у меня в голове. Люди, которых Финн привёл с собой… те, что находились прямо за этими стенами, ожидая, когда я выйду, были в порядке. Но тридцать вендиго были мертвы.
Когда Трев проводил меня обратно в мою комнату, Реми уже сидела там на моей кровати в своём материальном облике.
— С ней что-то не так, — сказал он Реми.
Затем они обменялись взглядами.
— Я попробую узнать ещё что-нибудь. Когда всё будет чисто, встретимся здесь. Пока просто не высовывайтесь.
Он закрыл за нами дверь.
Не глядя на неё, я резкими движениями сняла повязку с руки, бросила бинт в мусорное ведро и спросила:
— Значит, ты знаешь, где Финн?
Её голубые глаза наполнились слезами.
— Мне кажется, что знаю.
Она хотела сказать что-то ещё, но я перебила её:
— Нет. Сейчас я не могу.
Я стремительно ушла в ванную, сняла с себя платье и забралась под душ. Горячая вода обрушилась на меня, а я плакала до тех пор, пока ноги не подкосились и я не осела на пол.
Глава 13
Я снова надела платье, потому что это была единственная одежда, которая у меня была, и сидела на кровати, пока Реми расчёсывала мне волосы. Я до сих пор не знала, где Финн. Он был рядом, но имело ли это теперь хоть какое-то значение? Как я собиралась ему помочь?
Когда я навещала его во снах, он сказал мне, что есть два способа убить вендиго. Они могли погибнуть от другого вендиго или от Пылающего Меча, и ещё тридцать минут назад никто, кроме меня, не носил в себе часть меча. Поэтому я знала, что сделал Финн. Он превратился в вендиго. Но я всё ещё не понимала, как и почему.
Я схватила Реми за руку, отчего расчёска так и осталась в моих волосах.
— Мне нужно, чтобы ты поговорила с Дэном и Ричардом. Мне нужно узнать все подробности с их точки зрения.
Она вынула расчёску.
— Если это поможет твоему сердцу, я сделаю это.
— Спасибо. Как быстро ты можешь перемещаться?
— Со скоростью ветра. Я освоила новый приём. — Она грустно улыбнулась. — Мы поговорим об этом позже.
Будь я хорошей подругой, я бы остановила её и попросила рассказать о её новом Даре, но всё, о чём я могла думать, — это о том, что мне необходимо узнать, почему и как Финн стал одним из этих существ. Моё сердце было разбито, но даже во тьме я не собиралась терять надежду или веру. Финн никогда не сдавался, когда дело касалось меня, и уж я, чёрт возьми, точно не собиралась сдаваться, когда дело касалось него.
Я как раз собиралась снова испытать Дар Ханиэля, когда в дверь постучали. Я даже не стала разрешать войти, потому что они уже поворачивали ручку. Затем в комнату быстро вошли Трев, Эзра и Луна. Братья закрыли дверь и встали в стороне, словно не были уверены, что им делать. У Луны такой проблемы не возникло. Она забралась на кровать и обняла меня.
— Я знаю, что ты почти меня не знаешь, — сказала она. — Но моё сердце разрывается за тебя. Мне было восемь, когда я узнала, что мои родители не пережили задание, на которое их отправила Директриса. Мой младший брат умер в тех камерах. Братья с самого детства тайком приносили еду заключённым. Так мы с Тревом и подружились. Он сидел по другую сторону моей камеры и рассказывал мне истории о внешнем мире.
Я высвободилась из её объятий, чтобы посмотреть ей в лицо.
— Когда мне исполнилось пятнадцать, Директриса решила, что я могу занять место моих родителей. Я работаю на неё, потому что меня заставляют, но не проходит ни дня, чтобы я не думала о своей семье и обо всём, что им пришлось вынести. Я была такой сломленной… иногда я до сих пор чувствую себя сломленной. Братья помогают мне увидеть, что во мне всё ещё есть желание бороться. Если я откажусь от жизни, тогда Директриса победит. Я не могу этого допустить. Трев рассказал мне, что Финн для тебя значит. Знаешь, есть вероятность, что он не стал одним из них.