Стараясь вести себя так, будто моё сердце не разрывалось, я подошла к одеялу, где мы просидели бок о бок полчаса, держась за руки, наблюдая, как солнце играет бликами на воде, и слушая пение птиц, не произнеся ни слова.
Наконец нарушив молчание, я сказала:
— В этом новом облике ты можешь сам создавать место, где хочешь встретиться?
— Нет, я всегда это умел. Но это… — он кивнул на озеро, — лучше того места, где я сейчас нахожусь. — Он поднёс наши соединённые руки к губам и мягко поцеловал мою руку. — Прости.
Я слегка отвернула голову, чтобы он не увидел слёз, выступивших у меня на глазах.
— За что? За то, что спас своих людей? Наших друзей? Никогда не извиняйся за это. К тому же, если бы я пришла к тебе, когда ты отправил за мной Реми, ты сейчас не был бы вендиго… так что во всём виновата я.
Он взял меня за подбородок, заставляя повернуть голову и посмотреть на него.
— Габриэлла, Пылающий Меч — великий дар, но ты ни за что не смогла бы справиться со всеми теми вендиго, полагаясь только на эту силу. Кто знает, что произошло бы, если бы они набросились на тебя? Возможно, даже тебя можно превратить в одну из них. Слишком много неизвестного. К тому же, поскольку я полностью Благословлённый, а может, потому что я сын Люцифера и во мне уже есть тёмная магия, какова бы ни была причина, я невероятно силён. У меня есть преимущество: я могу убить вендиго за четверть секунды. Мои когти вспарывают им шеи, и в следующее мгновение от них остаётся лишь лужа чёрного масла. Я уверен, что ты научишься владеть Пылающим Мечом быстрее, но до тех пор были бы жертвы. Ты смогла бы с этим жить? Что, если бы одной из этих жертв оказалась Ханна? Это был единственный выход.
— Но я никогда не пожертвовала бы тобой ради того, чтобы другие могли жить.
На его лице появилась чертовски сексуальная ухмылка, когда он наклонился ко мне.
— Я скучал по тебе, — сказал он, укладывая меня на клетчатое одеяло.
Потом он переместился так, что лёг поверх меня.
От одного взгляда на него у меня почти перехватило дыхание. Каждая черта в нём говорила о крови падшего ангела. Он изучал меня с той же напряжённостью, с какой я смотрела на него.
Внезапно мне стало неловко из-за мыслей, крутившихся у меня в голове. Мои желания казались почти постыдными.
Он убрал волосы с моего лица.
— Никогда не смущайся и не стыдись рядом со мной, Мака. Никогда.
Мои губы сами собой слегка приоткрылись, когда он приблизил свои губы к моим. На мгновение для нас перестал существовать весь мир, кроме поцелуя. Затем я почувствовала лёгкое прикосновение его тёплой руки, когда она так медленно скользнула вниз вдоль моих рёбер, что мне показалось, будто я сейчас растаю, впитавшись в одеяло. Когда он скользнул по мне, ему всё равно каким-то образом удалось не придавить меня своим весом.
Я провела рукой вверх и вниз по его груди, ощущая стену твёрдых мышц. И пока его губы продолжали свой неумолимый путь к моему уничтожению, я повернула голову, давая ему более удобный доступ к моей шее, по которой он как раз прокладывал дорожку из поцелуев. Именно тогда я заметила, как напрягаются и перекатываются мышцы его бицепсов. Уже одного этого зрелища оказалось достаточно, чтобы с моих губ сорвался стон.
Он тихо усмехнулся, остановившись у основания моего горла.
— Мысли, Мака. Что бы ни случилось, не сдерживай их.
— Что ты со мной делаешь? — спросила я.
Он поцеловал кожу над моей ключицей.
— Я хочу, чтобы ты горела для меня. Когда меня нет рядом, я хочу, чтобы ты помнила, как моё дыхание у твоей шеи заставляло тебя тяжело дышать, как сейчас. С каждой мыслью обо мне я хочу, чтобы твоё сердце билось быстрее.
Он поцеловал меня в то место, где билось сердце, и мне показалось, что я сейчас лишусь рассудка. Я запустила пальцы в его волосы, и он поднял голову. Зелёные драгоценные камни его глаз смотрели на меня, переполненные неприкрытым желанием.
— И, Мака, запомни: я никогда ничего не делаю вполсилы.
Я почувствовала, как сон начал расплываться, и он тут же прекратил осыпать меня поцелуями. Его взгляд пронзал меня, полный желания, печали и страсти.
— Тебе пора уходить? — Его голос стал хриплым.
Раздосадованная, я вцепилась в него так, словно могла хоть как-то это изменить.
— Нет.
Сон начал рушиться, и я закричала:
— Нет! — и в тот же миг резко проснулась.
Глава 15
— Просыпайся, — раздался женский голос. Она сильнее потрясла меня.
— Нет, — пробормотала я. Я хотела остаться с Финном.
— Ну же, Габриэлла. Это важно.
Я приоткрыла глаза, но настроения у меня не было.
— Луна? Господи, у тебя просто ужасное чувство времени. — Я была в ярости, злилась и раздражалась, когда села на кровати. Только тогда я заметила, что позади неё стоит Реми с встревоженным выражением лица. — Что случилось? — спросила я.
Она прикусила нижнюю губу.
— У меня очень плохие новости.
Я вцепилась в одеяло.
— Я спала, сколько? Минут двадцать? Как всё могло стать ещё хуже?
— Поверь мне, зайка, — сказала Реми, — всё всегда может стать ещё хуже.
У меня всё оборвалось внутри.
Луна подтолкнула Реми вперёд.
— Сама ей скажи.
Реми села рядом со мной.
— Сначала хорошие новости. Директриса не знает, что мы знаем, что она знает, что ты гораздо больше, чем кажешься. Плохая новость в том, что она знает: ты — Пылающий Меч.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я одновременно с тем, как дверь моей комнаты распахнулась и внутрь вошёл Трев, а сразу за ним — его брат.
— Мне нужно, чтобы ты внимательно выслушала, — сказал Трев. — Помнишь миссис Филдс из Академии Серафимов?
Ещё бы не помнить. Эта женщина меня ненавидела. Именно она превратила мою жизнь в кошмар на своих занятиях по курсу «Архангелы 101», и именно её я видела в воспоминании Финна: она с ненавистью на лице сидела на корточках за огромным дубом. Несчастная и исполненная ненависти.
— Да.
— Она была одной из тех, кто находился в лесу вместе с Командиром.
— И?
Клянусь, этот парень закатил глаза.
— Она подслушала, как Командир, Дэн и Ричард разговаривали с Ханной о тебе. Из разговора следовало, что ты способна сама справиться здесь, а она — нет. Когда вендиго начали спускаться с горы, миссис Филдс запаниковала. Она поняла, что никто из них не выживет и тогда Академия Серафимов останется без защиты. Она поднялась по обратному склону горы, чтобы договориться с Директрисой.
— Я убью эту старую каргу! — прошипела я.
— Уже поздно, — сказал Эзра. — Кто-то опередил тебя минут пятнадцать назад, и я готов поспорить, что её убила Директриса. Скорее всего, сначала она вытянула из неё всю нужную информацию, а потом избавилась от неё.
— И хорошо, — сказала я.
Реми пожала плечами, обращаясь к Треву.
— Похоже, мы все тут стали немного кровожадными.
Я встала и принялась ходить перед небольшой группой.
— Директриса точно знает, что находится внутри меня. Она также знает, что не может напасть на меня. Думаю, она попытается найти способ превратить меня в свою марионетку.
— Если она сможет поставить на тебе метку, ты уже не сможешь уйти, — заметил Эзра.
Трев покачал головой.
— Что-то здесь не сходится. Она знает, что Габриэлла может легко её убить, но сама не может убить Габриэллу. Как она заставит её использовать меч по своему приказу?
— Да, — сказала Луна. — Почему она тогда не пришла сюда прямо сейчас?
— Она тянет время, — вставила Реми.
— Ради чего? — Я перестала ходить, когда меня осенила мысль. — Она собирается использовать кого-то, кого я люблю, чтобы заставить меня делать то, что ей нужно. Готова поспорить, прямо сейчас она ищет Финна, а когда поймёт, что это тупик, переключится на других.