— Миссис Филдс кое-что рассказала мне о тебе, Габриэлла. Я решила, что эта женщина выжила из ума. Ну в самом деле, какой архангел поместит такую великолепную вещь, как Пылающий Меч, в девушку, которая даже не полностью Благословлённая? Это не имело никакого смысла. Но потом был Талан… Просто так никто не умирает. По крайней мере, полностью Благословлённый. Не без крайних мер.
Она постучала пальцем по спине Ханны.
— Кстати о них. Я нашла способ убить полностью Благословлённого. Я создала особую сыворотку из перьев архангела. С этой сывороткой я могу многое. Я могу ставить метки на тех, кто находится здесь, заставляя их подчиняться моему приказу не покидать это место, а ещё могу лишить бессмертного жизни. Видишь ли, как только полностью Благословлённому вводят сыворотку, она ослабляет его. Когда он достигает своего самого слабого состояния, как твоя дорогая подруга Ханна, нужно содрать с него крылья. А затем обезглавить.
Она резко развернула Ханну ко мне.
— Угадаешь, кто совсем недавно обрёл бессмертие?
Она задрала рубашку на спине Ханны, показывая мне шрамы. Раны едва успели затянуться, но вздувшиеся, воспалённые рубцы, глубоко пересекавшие её бледную кожу, могли появиться только по одной причине.
Кто-то содрал с неё крылья.
Мой гнев вскипел внутри, пока перед глазами не осталось ничего, кроме красного. Земля задрожала у меня под ногами, а снаружи начала собираться буря. Казалось, будто налетел ураган, и даже каменное здание не сможет устоять. Ветка дерева, подгоняемая воющим ветром, влетела через одно из окон спортзала. На мгновение Директриса испугалась, но затем один из охранников приставил клинок к основанию шеи Ханны.
— Я думала, вендиго могут убить полностью Благословлённого, так что либо у тебя плохо с арифметикой, либо я чего-то не понимаю.
Она прищурилась, уловив скрытую насмешку.
— Ты права. На самом деле есть три способа убить полностью Благословлённого. Пылающий Меч, сыворотка и вендиго. Но я заметила, что вендиго, как бы я их ни подталкивала, не убивают никого, кто хотя бы отдалённо силён. Это единственный случай, когда мои создания мне не подчиняются. Но не волнуйся, дорогая, вендиго у меня за спиной здесь не для того, чтобы убить тебя. Они здесь совсем по другой причине.
— Чего ты хочешь?
Директриса прищурила свои чёрные глаза, глядя на меня.
— О, разве я недостаточно ясно выразилась? Я превращу тебя в вендиго. И тогда ты будешь подчиняться мне.
По её кивку охранник сильнее надавил клинком на шею Ханны, и крошечная капля крови скатилась по её бледному гладкому горлу.
Позади меня распахнулись золотые двери, и я услышала приближение множества шагов, но не осмелилась обернуться.
Директриса улыбнулась.
— Я решила, что одной этой подруги может оказаться недостаточно. Я хочу, чтобы ты полностью приняла мою точку зрения, поэтому позаботилась о том, чтобы у меня были и другие варианты. — Она кивнула куда-то мне за спину.
Трев резко обернулся, затем выругался и с силой ударил кулаком в стену. Луна ахнула.
Мне совсем не хотелось оборачиваться. Моё внутреннее чутьё подсказывало, что увиденное меня уничтожит. Эмоции бушевали внутри меня, а сила нарастала, пытаясь защитить меня единственным известным ей способом — наполняя меня ещё большей силой. Лишь когда я ощутила эту силу как броню, которой она и была, я наконец развернулась.
Вдоль дальней стены стояли от пятидесяти до шестидесяти детей, не старше двенадцати лет, и ни у одного из них не было сухих глаз. За каждым ребёнком стоял охранник. Я никак не могла спасти их всех. Она это знала и, очевидно, знала обо мне достаточно, чтобы понимать: я не позволю им умереть.
Именно в этот момент появился Эзра. Едва войдя в спортзал, он остановился, затем незаметно переместился за спину одного из охранников, вопросительно взглянув на меня. Очевидно, не найдя нас в подземельях, он пришёл искать нас здесь. Он ещё не понимал, что именно происходит, но не нужно было быть гением, чтобы догадаться: мы влипли.
Когда я снова повернулась к Директрисе, на её лице играла улыбка.
— Да, ты, вероятно, могла бы убить меня, но что это тебе даст? Ты не успеешь убить меня раньше, чем погибнут твоя подруга и эти дети. Однако… если ты станешь вендиго, я принесу кровную клятву, что не только не причиню вреда этим людям, но и прикажу снять метки со всех студентов и пленников, которые находятся здесь.
Моё тело отозвалось на ложь.
— Ты снимешь метки?
— Да.
Ложь.
— Ты знаешь, как снять метку?
— Разумеется, знаю. Что это вообще за вопрос?
Ложь.
Клинок глубже врезался в шею Ханны. Будь она человеком, всё было бы очень серьёзно. Я смотрела, как алые капли падают на пол.
Если я соглашусь, тогда величайшим оружием всех времён стану я.
Я чувствовала напряжение, исходившее от Трева, Луны и даже Реми. Они ждали, что я сделаю. Я ощущала на себе даже взгляд Эзры, стоявшего позади. Путь, по которому я сейчас шла, был моей судьбой. Я чувствовала это.
Уверенно я произнесла:
— Я согласна.
С торжествующей ухмылкой Директриса сказала своим охранникам:
— Если хоть кто-то из них двинется не туда, отрубите голову Ханне. И детям тоже.
Позади меня послышались всхлипы, но я отказалась оборачиваться.
— Следуй за мной, — приказала Директриса.
Когда Луна и Трев попытались встать по обе стороны от меня, она велела им остановиться. Они оба вопросительно посмотрели на меня. Я коротко кивнула им и пошла вслед за Директрисой к стеклянному вольеру. Несколько её охранников окружили меня, пока меня силой не поставили на колени. Ни один из них не сводил с меня глаз.
Директрисе даже не были нужны её охранники. Пока жизнь Ханны и жизни этих невинных детей оставались под угрозой, я была готова сделать всё, чтобы обеспечить их безопасность.
Я не знала, во что превратится полукровка, благословлённая множеством архангелов и при этом несущая в себе сущность Пылающего Меча, когда станет одним из этих чудовищ, но у меня было чувство, что подчинить меня окажется далеко не так просто, как надеялась Директриса.
Один из охранников заговорил в гарнитуру, приказав остальным быть наготове. Затем предупредил меня, что мне лучше без сопротивления выполнить требования Директрисы.
— Продолжай смотреть на стекло и не двигайся, — приказала она.
Я покачала головой.
— Нет. Сначала кровная клятва. Потом продолжим.
Директриса тихо рассмеялась.
— А я уж надеялась, что ты про неё забудешь. — Она подошла к стене, где находился рычаг, открывавший проход для вендиго. — Правда в том… что я не могу снять метки с отмеченных. Это под силу только одному человеку, а чтобы она это сделала, мне пришлось бы развязать её, и тогда она убила бы меня. — Она подмигнула мне. — Как удачно, что ты именно там, где нам нужно.
Она говорила правду.
Я бросила на неё тяжёлый взгляд, не отрывая глаз от стеклянной стены. Если я и правда могла превратиться в вендиго, то потом убью её. По крайней мере, так я снова смогу быть рядом с Финном.
— Выпустите одного вендиго, — приказала Директриса одному из охранников. — У меня такое чувство, что нам придётся истощить её силу.
Пока охранник выполнял её приказ, Директриса продолжила:
— Когда ты окажешься в яме, познакомишься с первым творением Талана. Она единственная, кто способен не откликнуться на мой зов, поэтому мы держим её связанной. Запомни это, Габриэлла: если ослушаешься меня, я тоже велю связать тебя, и тогда ты больше никогда не выйдешь поиграть. — Она с нежностью улыбнулась вендиго.
Я смотрела на неё с выражением полного недоумения. Она что, всерьёз решила поболтать со мной и раздать наставления прямо перед тем, как превратить меня в чудовище? Кажется, леди, вы выбрали не ту аудиторию.