Он улыбнулся, глядя на меня сверху вниз.
— Разве я это сказал?
— Вот в этом и проблема! Ты ходишь вокруг да около. Я совсем запуталась.
Он снова прижался губами к моим. На этот раз он целовал меня медленнее и мягче, дразня кончиком языка.
Я снова почувствовала, как покидаю мир снов, но прежде чем это произошло, услышала его слова:
— Именно так я поцелую тебя при встрече, когда всё это закончится.
Он выталкивал меня из сна, заставляя проснуться.
Мои глаза распахнулись, и я огляделась. Я всё ещё лежала, прислонившись к земляной насыпи, на холоде. Только теперь рядом не было нависавшего надо мной вендиго. Финн исчез.
Глава 19
Всю дорогу обратно к Академии Одарённых я кипела от злости, разговаривая сама с собой, как любой настоящий псих, у которого едет крыша. Иногда я даже сама себе отвечала. Ну у кого нет времени поплакать из-за самого горячего парня на свете? У меня, вот у кого. И почему? Потому что я слишком занята тем, что надираю задницы и разбираюсь со всеми подряд. Я могла бы воспользоваться крыльями и долететь обратно, но правда была в том, что мне нужно было время подумать и успокоиться.
Я шагала через лавандовые поля, даже не замечая ни их аромата, ни красоты. Моё настроение было таким, что цветы тянулись ко мне, пытаясь утешить, но я была не в том состоянии. Казалось, бутоны даже увеличивались, когда я проходила мимо. Это было что-то новое. И раньше, ещё до моего восемнадцатилетия, деревья и растения откликались на моё настроение, но теперь стало ясно, что данные мне силы росли с каждым днём. Когда я вышла из поля и направилась к лесу, я была готова убивать.
Как он вообще мог не позволить мне помочь ему? Неужели он хотел оставаться чёртовым вендиго? Конечно, хотел. Я не понимала, как он рассуждает, но знала, что, оставаясь вендиго, он почему-то считал, будто защищает меня. Интересно, какой архангел навещал Финна. Если бы мне удалось остаться с ним наедине хотя бы дольше тридцати минут, мы наконец смогли бы нормально поговорить.
Листья на деревьях начали дрожать, пока я продолжала кипеть от злости. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Только вырванных с корнем деревьев мне сейчас и не хватало.
Оказалось, что мои внутреннее чутьё и интуиция работали почти как навигатор. Я точно знала, где нахожусь. Я поднялась по склону горы. Несколько летучих мышей пролетели совсем рядом, и я отмахнулась от них. Меня не радовало даже то, что я прекрасно видела в темноте. Я различала камешки на тропе с расстояния в десять футов. По идее я должна была быть в восторге, но чувствовала себя чертовски раздражённой.
На крыше академии я заметила молодого парня. Он крикнул кому-то позади себя:
— Она вернулась! Скажите всем, что она вернулась!
Я ворвалась в академию. Несмотря на поздний час, несколько студентов всё ещё слонялись по коридорам. Они улыбались мне и кивали. Я только что-то буркнула в ответ, проходя мимо.
Я успела подняться всего на два лестничных пролёта, когда Реми едва не сбила меня с ног.
— Ты в порядке!
Она так крепко обняла меня, что мне показалось, сейчас треснут рёбра.
— Злая, но в порядке. Почему — обсудим позже. Я эмоционально вымотана, и мне нужно проверить, как там Ханна.
— Она в душе.
Реми схватила меня за руку, словно боялась, что я забыла, как подниматься по лестнице.
— Нам нужно срочно провести собрание.
Наверху лестницы мы столкнулись с усталой Луной. Она окинула меня взглядом с головы до ног, а потом обняла.
— Привет. Я за тебя переживала.
Я отмахнулась.
— Не стоит.
Реми кивнула.
— Можешь, пожалуйста, сказать Треву и моему бывшему жениху, что мы будем в комнате Габриэллы? Пусть приходят туда.
Она подмигнула Реми.
— Сделаю, огонёк.
Реми проводила меня до моей комнаты. Моя злость начала понемногу утихать, и я осознала, насколько сильно устала.
Она усадила меня на кровать.
— Сиди. Ты выглядишь так, будто сейчас свалишься.
Она кивнула в сторону закрытой двери ванной.
— Ханна в душе. Когда она выйдет, не говори с ней о… сама знаешь. — Она понизила голос до шёпота. — О её крыльях. С ней всё будет хорошо. Ей просто нужно немного любви, вот и всё.
Я не стала говорить, что уже разговаривала с Ханной. Просто кивнула. Я тоже считала, что нужно позволить Ханне самой заговорить об этом, когда она будет готова. Ханне пришлось пройти через такой ад, который никто из нас не смог бы понять.
Я сбросила обувь и, не раздеваясь, забралась под одеяло.
— Так я правильно расслышала? Бывший жених?
Её голубые глаза сверкнули.
— Ага. Между нами всё кончено.
Улыбка сама появилась у меня на лице.
— И почему же?
— Ну, когда вендиго ворвался и схватил тебя… это ведь был Командир?
Я кивнула.
— Так вот, когда Командир унёс тебя с такой скоростью, что никто из нас даже не смог уследить за ним, я, кажется, слегка сошла с ума. Я закричала Эзре, который стоял ближе всех к двери, чтобы он бросился за тобой, а он сказал: «Пф. С ней всё будет в порядке. Не станет же он убивать свою истинную пару». — Она кивнула, и её короткие чёрные волосы качнулись у подбородка. — «Пф», сказал он. Речь шла о том, что моей лучшей подруге могла угрожать опасность, а этот парень сказал: «Пф»! Нет, дорогуша. В ту же секунду я всё закончила. Я не могу быть с человеком, который так себя ведёт. Придётся отменять список свадебных подарков, но что поделать, девушке приходится делать то, что приходится делать.
У меня не нашлось слов. Совсем.
Я откинула голову на спинку кровати, когда услышала, как в душе выключилась вода. С Ханной всё будет хорошо. Да, ей придётся многое пережить и осмыслить, но она жива. А как только я увижу Финна, устрою ему настоящий фейерверк, с его разрешения или без. Он был просто невыносим.
— Так, — сказала Реми, — красные крылья, да?
Я поморщилась.
— Да. Полагаю, это все видели?
— Ага. Все, кроме Ханны. Хотя, учитывая обстоятельства, не думаю, что сейчас уместно об этом говорить…
Дверь ванной распахнулась.
— Вы обе ведь понимаете, что я по-прежнему полностью Благословенная, даже без крыльев?
Я немного подвинулась на кровати, внимательно разглядывая Ханну. Она была закутана в мягкое белое полотенце. Оно было совсем коротким, потому что ростом Ханна была как модель с подиума. Её волосы казались темнее из-за того, что были мокрыми, а глаза опухли, выдавая, что в душе она долго плакала.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила я.
Она слегка пожала плечом.
— Тот парень, брат Трева, исцелил меня. Больше ничего не болит, и это настоящее благословение. Такой боли я ещё никогда не испытывала.
В дверь постучали, и я крикнула:
— Кто там?
— Луна.
— Заходи.
Луна вошла, неся стопку одежды.
— Привет, девочки. Я подумала, что вы сможете поделить всё это между собой. Уверена, Габриэлла захочет снять это платье, похожее на наволочку, а Ханне после душа наверняка понадобится во что-то переодеться.
Она положила одежду на кровать, потом села рядом со стопкой и посмотрела на Ханну.
— Я знаю, что ты меня ещё не знаешь, но надеюсь, это изменится. Всю жизнь у меня были только друзья-парни. Почти уверена, что время от времени буду говорить грубости и всякие неуместные вещи, но надеюсь, вы все меня простите.
Реми сморщила свой маленький носик.
— Эм… Вообще-то грубости и неуместные вещи — это практически визитная карточка нашей компании.
Луна рассмеялась.
— Как ты себя чувствуешь, Ханна?
Ханна вздохнула. Скорее всего, этот вопрос ей ещё придётся услышать много раз.
Она подошла к стопке одежды, взяла футболку и спортивные штаны, которые, скорее всего, будут ей коротки. Она надела их под полотенцем, затем натянула футболку, одновременно стягивая полотенце вниз. Мы подождали, пока она обернёт полотенце вокруг всё ещё мокрых волос. Потом она обошла кровать, откинула одеяло и забралась ко мне.