— Ого! Реми, когда это ты стала такой взрослой?
Она отшатнулась, прижав руку к груди. Её глаза расширились от ужаса.
— Никогда больше не говори мне таких страшных слов. Взрослой? Лучше бы сразу всадила в меня нож. Это было бы не так жестоко.
Мы смеялись, пока она отходила от меня к стеклянному вместилищу.
— Эй, Реми, я знаю, ты не хочешь говорить о том, что произошло в день твоей смерти, но если или когда будешь готова, я рядом.
Она кивнула.
— Знаю. Дело не в том, что я не хочу об этом говорить. Просто я почти ничего не помню. — Не глядя на меня, она сказала: — Вообще-то, мне кажется, что я сама блокирую свои воспоминания. Может быть, раньше я была не готова узнать, что произошло, но теперь, думаю, я стала сильнее.
— Я могу узнать это для тебя, если хочешь.
Она пожала плечами.
— Да, конечно. Только не сейчас. Давай подождём, пока всё немного не утихнет.
Она всё ещё до смерти боялась узнать правду.
— Хорошо. Просто скажи мне, когда будешь готова.
Увидев, что наш разговор подходит к концу, Трев крикнул:
— Если вы, девочки, готовы потанцевать с вендиго, я готов нажать эту кнопку.
— Поехали, — сказала я.
Возможно, это и не было безудержным весельем, но мы делали то, что должны были сделать. Однако день тянулся мучительно долго. Реми удалось обратить обратно в Благословенных двух вендиго, но на третьего она уже не решилась. Трев обратил ещё шестерых Благословенных, а мой счёт дошёл до десяти, прежде чем мы все решили, что пора меняться. Во время следующей смены я не вмешивалась почти до самого конца, после того как Эзра, Ханна и Луна по очереди использовали силу. К тому моменту, когда вернулись Реми и Трев, я уже десять часов не сходила с ног. Кто-то устроил для меня импровизированную постель прямо перед дверями. Я улеглась на спальный мешок и с матраса на полу наблюдала, как они работают. Мои глаза уже закрывались, когда Трев вернул в истинный облик ещё одного Благословенного.
Глава 23
Финн выглядел измождённым. Его угольно-чёрные волосы торчали во все стороны, а в сочетании с щетиной на подбородке придавали ему дикий вид. Передо мной не было никакой красивой картины. Ни спокойного, прекрасного озера, ни расстеленного пледа. Мы находились в каком-то лесу, который казался смутно знакомым.
— Почему ты меня ищешь? — Его голос был хриплым.
— Лучше спросить: почему бы мне этого не делать?
Он провёл рукой по усталому лицу.
— Габриэлла, эту форму невероятно трудно контролировать. В неё вплетено настолько тёмное заклинание, что мне всё труднее помнить, кто я такой.
Я подошла к нему, взяла его за руку и подвела к дереву. Он оказал слабое сопротивление, пока я тянула его вниз, усаживая рядом с собой на землю. Затем я прислонилась спиной к дереву и сказала ему:
— Полежи минутку, положив голову мне на колени.
Он заколебался, но сделал, как я попросила. Я перебирала пальцами его волосы, пока говорила.
— Финн, меня навестила архангел. Она объяснила, что чем сильнее был благословенный до того, как его превратили в вендиго, тем тяжелее ему будет бороться. Я горжусь тем, что тебе так долго удавалось сохранить часть себя. Я понимаю, что ты пытаешься защитить меня. Сначала я искала тебя, чтобы попытаться убедить вернуться ко мне, но сегодня ночью я пришла к тебе, потому что должна сказать кое-что важное. Ты должен знать, что Директриса ищет тебя.
— Что ты имеешь в виду?
— Она не может вернуться в Академию. По крайней мере, не без боя. Она знает, что их меньше. Не думаю, что она может создавать новых вендиго. Во всяком случае, быстро. Так что её единственный вариант…
— Я.
Я кивнула.
— Есть большая вероятность, что она ещё не сложила всё воедино. По своему опыту могу сказать, что вендиго, которых я обращала или видела, как обращают, не обладали такой силой, как ты. Все, кого нам удалось обратить обратно, были полукровками или полностью благословенными, с разными уровнями силы, но никто даже близко не приближался к твоему уровню.
В его глазах вспыхнула ярость, какой я ещё не видела.
— Если она думает, что сможет использовать меня, чтобы сражаться против тебя, её ждёт большой сюрприз.
Мне нравилось, насколько яростно он меня защищал, даже если именно эта черта его характера и была причиной того, что сейчас он находился вдали от меня.
Я провела руками по его волосам. Именно этого мне хотелось больше всего — таких мгновений, как это. Его голова у меня на коленях, а он смотрит на меня так, словно я самое бесценное, что есть в мире. Было бы замечательно, если бы у нас могли быть такие моменты без вендиго и сумасшедших вроде Директрисы или Камаэллы, которые постоянно пытаются нас убить, но я была готова довольствоваться украденными снами.
Одна лишь мысль о Падшем ангеле заставила меня поморщиться.
— Финн, возможно, я забыла сказать тебе кое-что, но в своё оправдание замечу: ты был занят тем, что был вендиго, так что, если подумать, это не моя вина.
Он прищурился.
— Что случилось?
— До того как меня похитили, я совершила Хождение по снам к Камаэлле. — Я видела, что он начинает волноваться, поэтому быстро добавила: — Ничего не произошло. То есть, когда она меня увидела, она узнала меня. Она думает, что я просто не умерла, но есть большая вероятность, что она сложит всё воедино.
Он сжал переносицу. Я ждала, что он что-нибудь скажет, но он лишь вздохнул. Когда он открыл глаза, в них читалось раздражение.
— Ты злишься на меня?
Его брови сошлись.
— Нет, Мака. Меня бесит, что за тобой охотится столько людей, и у меня есть желание спрятать тебя подальше.
Я прикусила губу.
— Я не могу прятаться, Финн.
— Я знаю, — сказал он, и затем мы оба молчали несколько минут, пока его зелёные глаза не заблестели. — Хочешь знать, что не изменилось даже после того, как я стал вендиго?
— Что?
— Вендиго всё ещё может улавливать твои мысли, когда ты взволнована или испытываешь очень сильные эмоции. А когда я борюсь с вендиго, я даже могу понять, о чём ты думаешь.
Я улыбнулась ему сверху вниз.
— И тебе нравится знать, о чём я думаю?
Он поднял руку, обхватил меня за затылок и притянул к себе.
— Мне очень нравится, насколько грязными становятся твои мысли, когда они уносятся к тому, о чём ты никогда не сказала бы вслух. Когда ты думаешь, что умрёшь, если не сможешь прикоснуться ко мне, именно такие мысли я хочу услышать снова.
Мои губы едва коснулись его губ, когда он начал биться в судорогах у меня на коленях. Я в ужасе смотрела, как его прекрасные зелёные глаза стали чёрными.
Он схватил мою руку, которая всё ещё запуталась в его волосах, и взревел:
— Просыпайся. Сейчас же!
Затем он резко поднялся в полуприседе, схватил меня и отбросил на несколько футов от себя. Я упала на спину, и пока перекатывалась на ноги, в меня впивались палки и камни.
— Сейчас, Габриэлла. Мне нужно, чтобы ты полностью проснулась прямо сейчас!
Я словно приросла к месту, не в силах пошевелиться. Я знала, что должна послушаться его предупреждения, но запаниковала и не могла ничего сделать.
Он застонал, и вены на его шее вздулись.
— Она приказывает мне проснуться. Я не могу проснуться в этой форме, а если я превращусь в вендиго здесь, в таком состоянии, я не смогу его контролировать. Уходи, Мака. Пожалуйста, умоляю тебя.
Я сделала несколько глубоких вдохов, которые были мне так нужны, пытаясь покинуть мир снов. Это всегда было гораздо труднее, когда никто не помогал мне проснуться.
Одной рукой он направил в меня поток энергии, и этого оказалось достаточно, чтобы меня выбросило из леса, где я его нашла.
Я бежала по чёрному коридору, пытаясь проснуться. Я ничего не видела и не слышала, но чувствовала, что за мной кто-то гонится. Я ощущала жар его дыхания и ледяное прикосновение его пальцев. Он не схватил меня, а подталкивал вперёд. Затем когти впились мне в спину, и я проснулась с криком на губах.