Когда я добралась до жилого района, поняла, что именно так меня люди и воспринимают. Одни смотрели на меня с жалостью, другие старательно избегали встречаться со мной взглядом. Пройдя пару миль в сторону центра города, я заметила детский велосипед, прислонённый к почтовому ящику. Спереди у него была розовая корзинка, а с руля свисали ленточки. Я обошла дом сбоку и увидела девочку, прыгавшую через скакалку.
Пытаясь улыбнуться так, чтобы это не выглядело жутко, я сказала:
— Привет.
Она сразу перестала прыгать и странно посмотрела на меня. Похоже, с улыбкой я всё-таки промахнулась.
— Моя мама прямо в доме, — заявила она с вызывающим видом.
— Круто. Мне нужно встретиться с подругой в городе, а добраться не на чем. Можно я одолжу твой велосипед?
Она прищурилась.
— Эм, нет. Во-первых, ты слишком взрослая для моего велосипеда. Настолько взрослая, что вообще-то уже должна водить машину. Во-вторых, откуда мне знать, что ты его вернёшь?
— Очень разумные вопросы, на которые у меня нет ни одного ответа.
Это заставило её улыбнуться.
— Мне не нравится Колтон.
Я оглядела пустой двор.
— Прости. Что ты сказала?
Она закатила глаза.
— Колтон. Он учится со мной в пятом классе. Он вредный, но ещё он сын учителя, поэтому ему всё сходит с рук.
Я начала понемногу пятиться. Не знаю, что вообще на меня нашло, когда я решила попросить велосипед. Я никогда в жизни ничего не крала, но, учитывая, что я, возможно, спасаю мир, могла бы сделать себе небольшое послабление.
— В общем, терпеть его не могу. Он живёт по соседству. — Она указала на двухэтажный дом прямо рядом с её домом. — Сейчас он в церкви. Ага, в среду. Он настолько плохой, что ему нужны два дня в неделю, чтобы признаться в своих грехах. Наверное, прямо сейчас люди молятся за его душу.
Я помахала рукой, надеясь, что это заставит её перестать говорить.
— Что ж, было приятно познакомиться.
— Его велосипед в сарае. Он десятискоростной, а Колтон для своего возраста высокий, так что, если ты его украдёшь, не будешь выглядеть таким неудачником, когда поедешь по городу.
Я улыбнулась ей, направляясь к соседнему дому.
— Спасибо!
Она подняла свою скакалку.
— Нет, это тебе спасибо. И только запомни: стукачи заканчивают в канавах.
Моя улыбка слегка померкла. Когда дети успели стать такими жестокими?
Я ещё раз помахала ей и побежала к сараю. Найдя велосипед, я вскочила на него, мысленно поблагодарив Колтона за то, что для своего возраста он такой рослый, и поэтому я не выглядела клоуном, пока изо всех сил крутила педали по дороге.
По пути мне попадались отдельные дома, разбросанные тут и там, а ещё несколько объявлений о фестивале арбузов, который начинался сегодня в шесть вечера и должен был продлиться до воскресенья. Это было плохо. Фестиваль проходил бы под открытым небом. Не в таком месте, где мы смогли бы сдержать вендиго.
Я нашла Реми сидящей на скамейке. Она наблюдала, как машины проезжают по извилистой дороге Мэйн-стрит. В руке у неё был рожок с мороженым, и она наслаждалась солнцем.
— Где ты это взяла? — спросила я, указывая на ванильное мороженое, стекавшее по её руке.
— Я призрак. Я могу проскользнуть в любой магазин и взять всё, что захочу. А мамочке нужно было мороженое, особенно после того, как я только что выяснила, насколько всё у нас на самом деле паршиво.
Приятно знать, что хотя бы у одной из нас нет проблем с воровством.
Она на секунду прищурилась, глядя на меня.
— А ты где это взяла?
Я поставила велосипед на подножку и слезла с него.
— Одолжила у одного задиры по имени Колтон, который сейчас в церкви кается в своих грехах. И что именно ты имеешь в виду, говоря, что мы влипли? Ты про фестиваль?
Она лизнула своё мороженое.
— Ага. Весь город закрывается ради этого фестиваля. Там будет уличная ярмарка и всё такое. Сегодня вечером фестиваль открывается соревнованием по поеданию халапеньо. Не спрашивай, зачем эти люди так себя наказывают, но пусть поживут, пока могут. К концу ночи половина города, скорее всего, станет вендиго.
— Совсем не помогает, — огрызнулась я. — Где именно проходит этот фестиваль?
— Через две улицы отсюда. Дорогу перекрыли оттуда и до Пятой улицы. Так что нам придётся охватить участок в пять кварталов.
Я застонала.
— Найду где-нибудь посреди улицы крышу, спрячусь там и буду ждать.
Она неторопливо ела мороженое, будто времени у нас было сколько угодно.
— Когда закончу, перейду в форму призрака. Знаешь, у нас нет ни единого шанса спасти этих людей.
— Не знаю, какой у нас есть другой выбор.
Она пристально посмотрела на меня.
— Вот поэтому я и лучшая подруга. Кто-нибудь другой стал бы убеждать тебя убить Командира. Или, что ещё хуже, вернуть ему облик благословенного, возможно, ценой твоей жизни. А я вместо этого собираюсь сидеть здесь, наслаждаться солнцем, пока ем это восхитительное ванильное мороженое, и в последний раз посмотреть на мир таким, какой он есть, прежде чем его заполонят вендиго.
Я закатила глаза.
— Какая же ты драматичная. Мы не позволим Директрисе превратить этот город в вендиго.
— Как бы там ни было, сегодня будет интересно.
— Выходи со мной на связь. И на этот раз, если первой найдёшь Директрису, дай разобраться мне. Мы не можем позволить ей снова уйти.
Ещё один облизывающий жест.
— С удовольствием. Честно говоря, орудовать Пылающим Мечом против такой крупной рыбы в моём первом бою было слишком большим напряжением. Из-за всей этой ситуации у меня уровень тревожности просто зашкаливает.
Я смотрела, как она помахала проходившему мимо человеку, словно была местной жительницей. Если это она ещё нервничает, то я даже не представляла, какой она бывает расслабленной.
Я провела рукой по груди.
— Я не чувствую Финна. Его нигде поблизости нет. Пойду прогуляюсь по Мэйн-стрит и посмотрю, что здесь сегодня будет происходить.
Она поднялась, доедая своё мороженое.
— Я тоже пойду. Знаешь, это очень милый городок.
Она остановила пожилого мужчину, который выгуливал собаку по тротуару.
— Простите, сэр. Мы с подругой приехали в ваш чудесный городок. Какое здесь население?
Он широко улыбнулся.
— Уже десять тысяч.
После этого он вкратце рассказал нам историю города и о его основателях, один из которых оказался его троюродным кузеном через поколение.
Реми приподняла воображаемую шляпу.
— Большое спасибо за урок истории.
Он помахал нам на прощание, а я тяжело вздохнула.
— Десять тысяч — совсем небольшое население.
— Да, но это начало великой армии.
Я кивнула. Если Финн не сможет сдерживать себя до тех пор, пока мы его не найдём, нам конец. Всем нам.
Глава 30
Прямо перед зданием суда была установлена сцена. Четверо мужчин, все среднего возраста, с воодушевлением исполняли какую-то песню в стиле южного рока. Солист, похоже, искренне считал, что Бог даровал ему талант, которым он обязан поделиться со всем миром, ну или хотя бы с этим маленьким городком, а его друзья, соседи и жители города просто не находили в себе сил сказать ему, что у него полностью отсутствует музыкальный слух.
Когда первая песня закончилась, Реми захлопала.
— Интересно, они принимают заявки?
— Я тебя убью, — сказала я, оглядывая узкую извилистую улицу. — Похоже, ради открытия фестиваля все заведения на этой улице уже закрылись.
Реми указала на несколько временных палаток.
— Похоже, местные рестораны работают из этих палаток. — Она сморщила нос, подняв листовку. — И с ограниченным меню.