Он не удержался, вдруг неожиданно притянув её за талию к себе. Пальцы его уже нащупали ряд пуговиц.
- Вы... Ваше..! - Нэлинна не знала, как теперь обратиться к графу Кеннерийскому.
В горле у неё застыл комок, а в животе похолодело, когда он стал расстегивать пуговицы на платье. Все-таки граф был из тех, кого пленяла её красота, однако смерть казалась ей вовсе не такой ужасной, как то, что могло произойти дальше. Эйрик уж было хотел прильнуть к её обнаженной шее губами, как она вдруг отшатнулась.
- Я н-не могу... - её слова разрушили тишину и заставили улыбку сползти с лица графа.
Прежде добродушное его лицо сейчас выражало долю презрения и сожаления. Темные густые брови его сдвинулись на переносице, а губы сжались в тонкую линию. Только сейчас принцесса заметила неприятный шрам, пересекающий его губы сбоку.
- Вы станете моей королевой, - произнес Эйрик с такой гордостью, будто это было её самой заветной мечтой.
Нелинна посмотрела на него с мало скрываемой болью. Она бы отдала все свои богатства и титул лишь бы еще раз взглянуть в глаза своему брату и отцу, погибшим от рук графа. Ей было тяжело прийти даже на эту встречу с ним. Разве он не осознавал, как мучительно для неё его присутствие? Никогда прежде никто не причинял ей столько зла и боли, как этот человек. И теперь он каждый день, будучи её мужем, собирается касаться её теми же руками, что убили её дорогого и горячо любимого брата?
- Нет, - уверенно произносит принцесса.
Она смотрит на него, как дикий львенок, все еще не понимающий, что выхода нет. Он будет сидеть в клетке, пока не станет ласковым котенком.
- Я понимаю, что Вы все еще несете траур, я отложу свадьбу на 12 дней.
- Даже тогда я не смогу выйти за Вас... - с каждой новой фразой смелости в её голосе становится все меньше.
Его терпение подходит к концу. Он думал, что завоевать её в таком положении будет легко и ему не придется прибегать к сторонним методам и шантажу.
- Вы дали обещание графу Шепарду? - ему тяжело было задавать этот вопрос. Он видел все знаки внимания, которыми окружал её Шепард, и как она отвечала на его ухаживания на прошлогоднем весеннем балу. Сколько бы романов ей ни приписывали, об этом он знал точно.
- При чем тут мой названный дядя? - Лайнелл не понимала, как к этому относился её ныне покойный дядя со стороны мачехи. Она грустила по нему, он был достойным человеком, но при чем здесь был он?
- Я не понимаю, о чем Вы говорите....
- Зато Вы должны понимать, что у Вас нет другого выбора, - граф Кеннерийский не дал ей договорить.
- Впрочем... это может быть ваша сестра Лилиана... - его слова были не более чем провокацией, но сказал он это с такой уверенностью, что у неё едва не подкосились ноги.
Лили не было еще и четырнадцати лет. Она только недавно перестала всюду носить с собой фарфоровую куклу и велела убрать подаренный отцом кукольный дворец из своих покоев. Для младшей сестры Нелинна была почти как мать, хотя разница в шесть лет была не так уж и велика.
- Она еще дитя, - еле выдавила из себя принцесса. От страха во рту у неё все пересохло.
- Тогда Вам стоит поступить благоразумнее. Мне подойдет любая из рода Лайнелл, - теперь его черед был ставить ей условия.
- Что я должна сделать, чтобы ею оказалась не одна из моих сестер?
- Раздеться... - с насмешкой произнес Эйрик.
P.S.: Делитесь своими впечатлениями от пролога в комментариях. Рада буду услышать ваше мнение и ответить на вопросы.Чем больше отметок нравится, тем чаще будет выходить продолжение.
Продолжение пролога во второй главе....
I Глава. Львица, окруженная волками.
Еще вчера фельдъегерь* его Величества сообщил о том, что король и коронованный принц мертвы. Все королевство облачилось в траурный для них цвет, цвет белых лилий, и огромный колокол в центре города пробил ровно двенадцать раз, разнося мелодию скорби во все концы столицы. Война за власть не закончилась, она только-только начиналась. Оставшиеся члены семьи Лайнелл знали, что цареубийца вскоре прибудет и ко дворцу Райнгарда, намериваясь по-настоящему захватить их трон.
У короля оставалось пятеро наследников, четверо из которых были девочками. И поскольку новый король не имел родственных связей с убитым им королем, все понимали, что рано или поздно он захочет искоренить род законных наследников до последнего его члена.