В тот день полегло много умелых и храбрых воинов. Несмотря на всю ненависть к южному герцогству и столице, граф Кеннерийский распорядился доставить тела павших в их отчие дома. Тела неопознанных же были скинуты в большой вырытый ров и погребены для недопущения развития очередной эпидемии.
- Ваше Сиятель... - запнулся его первый оруженосец. Он, как и остальные члены его свиты, теперь не знал, как к нему обращаться.
Пока еще граф кивнул своей головой, тем самым говоря ему продолжать. Основная часть их войска разбила лагерь перед стенами столицы. Лучшие же рыцари и его персональная стража отправились в сам дворец через главную площадь. Эйрик устал от полевых условий и жизни в палатке. Единственными его желаниями в данный момент были ванна и обнаженное тело райнгардской принцессы.
- Ваше Сиятельство, сэр Мастелла нашел дворцовую служанку, которая сможет показать нам незанятые покои, - произнес темноволосый юноша.
- Пусть идет впереди, - тихо произнес граф. Его слова тут же громко были переданы его приближенными.
Вскоре девушку протолкнули через толпу рыцарей и выволокли вперед. Тот самый сэр Мастелла из дома Ферретов вел её под локоть. Она была худощавой и неприглядной, однако Эйрик успел заметить жадные взгляды некоторых рыцарей.
- Герберт, лично проследи за тем, чтобы ни одна дама или служанка во дворце не пострадали, - отдал приказ Эйрик своему оруженосцу.
Герберт Бэррон или будущий граф Бэррон был выдающимся кандидатом в рыцари. Граф Кеннерийский приметил его пару лет назад на турнире в графстве Бэррон. От других юношей его отличало благородство и отсутствие излишней самовлюбленности, присущей его юному возрасту. Из всей свиты Герберт, по мнению Эйрика, был самым порядочным человеком.
В замке они не встретили стражи. Скорее всего, именно дворцовая стража встречала их на входе в город. Защищать своих господ решился лишь седой священник капеллы и некоторые слуги мужского пола. Те мужчины вооружились чем могли: вилами, граблями, кочергой для камина и другими предметами, хоть чем-то походившими на оружие. К их счастью, всех вооруженных мятежников скрутили раньше, чем те сумели кого-то покалечить. Лишь священника трогать граф не позволил. Тот только и мог, что кидаться им в ноги и преграждать путь своим телом.
- Во имя двенадцати богов остановитесь и сложите оружие! - кричал старик.
- Мы не собираемся его использовать без нужды, ваше Преосвященство, - заверил его Эйрик, убирая меч обратно в ножны.
Ему ни к чему были проблемы с церковью. Более того, народу уже было за что его ненавидеть. Ради своей оставшейся рыцарской чести он не должен был навредить вдовствующей королеве, детям и другим жителям дворца. После его слов священник уступил им дорогу, падая на колени и еще очень долго между молитвами прибавляя:
- Да пребудут Боги с родом Лайнелл!
- Фанатик, - презрительно фыркнул сэр Мастелла, нервно покручивая свой длинный ус пальцами.
- Полагаю, вы должны благодарить его за то, что он еще не проклял нас, - со смешком выдал Эйрик.
Его шутка не пришлась по вкусу рыцарю. Сэр из дома Ферретов выгнулся как струна и нервно заморгал.
- Служанка спрашивает, в какую комнату проводить вас, милорд, - вклинился в их разговор Герберт.
- В мужскую спальню, что будет на одном этаже со старшей принцессой, - ответил ему граф, не скрывая своих намерений и желаний.
Бэррон что-то переспросил у служанки, которая боялась общаться с цареубийцей напрямую, затем снова обратился к Эйрику:
- На том этаже находятся покои почившего короля и кронпринца. В какие покои ей проводить вас?
Брюнет на секунду задумался. Его выбор однозначно падал на покои Леопольда II, ведь в скором времени он решал сесть на престол вместо него. Однако этот вопрос нагнал на него уныние. В его планах не было убийства крон-принца Леонарда, но тот был пронзён стрелой на поле боя. Ему нелегко было представить реакцию Нелинны на известие о том, что её горячо любимый брат-близнец мертв.