— Ну давай же, давай. Сделай это. Ну…
Её тело дёргалось само по себе, выжидая желанного момента. Наслаждаясь своей властью, она безудержно хихикала, пока я всматривалась в её безжизненные глаза. Мрак и пустота поглощали её с каждым вдохом. Я очень хотела вернуть прежнюю Вайлет и хоть чем-то ей помочь, но сейчас, в первую очередь, должна была спасти Тизифона.
Однообразная рубашка карт служила хозяйке верой и правдой, запутывая мой взгляд. Стоило мне потянуться к одной из них, как внимание тут же притягивала другая — и так бесчисленное количество раз.
«Если из-за меня умрёт Тизифон, как же мне быть тогда…» — хотелось взвыть от досады.
— Тяни третью карту справа, — прозвучал твёрдый голос Энтони у самого моего уха.
Подскочив от неожиданности, я начала крутиться по сторонам, искать следы его присутствия. Тело задрожало, руки потянулись к глазам в попытке протереть их.
«Я сошла с ума… Боги… Я же слышала его… Я так отчётливо слышала его голос…»
В этой комнате было что-то неладно, и я, всё чаще вдыхая воздух, пыталась устоять на ногах. Заметив это, Вайлет громко рассмеялась. Лицо её озарилось подобием счастья, и она схватила телефон, поднося его ближе, чтобы на том конце провода её голос был слышен ещё явственнее.
— Что? Тоже их слышишь? Наконец-то они пришли и за тобой, — она придвинула динамик ближе. — Ну, раз уж она так и не вытянула карту, тогда нам больше ничего не остаётся…
— Третья карта справа, — резко перебила я её.
— Третья? Справа? — прищурилась она. — Точно?
— Я же сказала: третья, мать её, карта справа! — зарычала я.
— Ну как скажешь.
Она разочарованно извлекла из веера выбранный старший аркан.
— Не знаю, как ты это сделала, но это просто нелепая случайность… — её безумные глаза забегали, в надежде, что это ошибка.
— Что за карта, Вайлет? — вмешался голос Майка.
— Колесо фортуны… — поникшим голосом выдавила из себя она. — Но как…
— Отпустить его! — чётко скомандовал он.
— Ну ты сволочь, Вайлет, — озлобленно отступила я. — Видеть тебя не хочу.
— Стой, — схватила она меня за локоть трясущимися руками. — Вторая карта… Да! Это была только вторая карта, но нужно ещё… Нужно ещё раз вытянуть карту… Понимаешь?
Она была не в себе. Говорила невпопад, скрипя зубами, а её ногти успели войти в мою кожу так глубоко, что на ней выступили ссадины.
— Как ты и сказала, Вайлет, третьей попытки не будет, — высвободилась я из её хватки, отбрасывая в сторону беспомощное тело девушки.
— Это был последний раз, когда я простила тебе подобную выходку. В следующую твою попытку причинить боль мне или моим близким я заставлю тебя пожалеть.
Произнося эти слова перед уходом, я чувствовала, как они наполняются уверенностью. Я говорила, стоя к ней спиной, уже собираясь хлопнуть дверью. Такая я пугала даже саму себя. Я знала: Вайлет стала жертвой обстоятельств, и то, что с ней произошло, не её вина. Возможно, вся ответственность за случившееся целиком и полностью лежало на мне. Но почему же тогда внутри не было сил усмирить это пылающее чувство?
Глава 21 - Белая фиалка
— Тизифон! — едва дыша от волнения, закричала я, стоило мне оказаться на улице.
— Не беги так, споткнёшься же, — гордо и спокойно ответил он, расправив плечи. — Оказывается, госпожа удача сегодня на твоей стороне.
— Ты точно в порядке? — оперевшись на колени, я пыталась перевести дыхание. — Я же видела кровь на твоём лице. Ещё и тот псих чуть не убил тебя.
— Калипсо, спокойно. Говорю же, я в порядке, — рассмеялся он. — А ты? Ты цела? Она тебе ничего не сделала?
— Прости, конечно, но я последняя, за кого тебе стоит переживать. Слышал же, что сказал Арес: ещё немного — и я превзойду капитана!
— Вот же обманщица... — нахмурился он. — Никогда такого не было…
— А вот и было, — рассерженно возразила я. — Было, было! Вчера, когда мы тренировались на мечах…
— Так, ведомая, слишком много болтаешь, — замахал он ладонью перед моим носом. — За временем лучше бы так следила.
— Да ты же просто тему переводишь!
— Шагай давай… — буркнул с тихой улыбкой капитан и двинулся в сторону дома.
Напоследок, взглянув в зашторенное окно, мне показалось, что Вайлет всё ещё смотрит. В груди тоскливо заныло, будто она хотела попросить моей помощи, но так и не решилась.
— Калипсо, — окликнул меня Тизифон.
Он обернулся. Лицо его выражало сосредоточенность, а голос — растерянность.