— Я всё исправлю, Калипсо… Обещаю! Я всё исправлю… — сказала она с полной уверенностью в голосе. — Мы найдём способ ему помочь, и я пойду с тобой, чего бы мне это ни стоило.
Я слушала её смиренно — в теле больше не оставалось сил. Веки тяжело опустились, я готова была уснуть в любой момент. Её рука гладила мои волосы, словно убаюкивая, и я наконец почувствовала расслабление.
— Давай спасём его… — выдохнула я. — И заодно снимем твоё проклятие, чтобы ты тоже смогла обрести счастье.
— Калипсо, я… — задрожал её голос.
— Не нужно. Скажешь, когда у нас всё получится, — засыпая, шептала я. — Вот увидишь, я разорву эти чары, и никто меня не остановит…
Полная решимости, что обязательно защищу всех, кто мне дорог, я наконец отпустила жестокую реальность. Мне хотелось снова увидеть его, хотя бы во сне, но этого не произошло. Видимо, я совсем потеряла рассудок, если навязчивые мысли о ком-то не останавливаются, даже во время бессознательного состояния. Я готова была молиться всем богам, лишь бы на мгновение увидеть его серые глаза. Всегда строгие и невозмутимые, но такие пристальные, и до скрежета изучающие. Он был единственным человеком в этом мире, от кого хотелось бежать без оглядки и одновременно всецело ему принадлежать.
Глава 23 - Гелиотроп
С первыми лучами солнца я покинула тёплую постель. И, на цыпочках пробравшись на задний двор, села под дерево так, чтобы меня было сложно заметить из окон. Моё доверие было разрушено, поэтому я решила действовать самостоятельно. Мне нужен был кто-то, с кем я могла бы создать взаимовыгодный союз. Обещание, данное Орфеем, теплилось в памяти, и, пусть мне не хотелось так скоро прибегать к его помощи, но другого выбора спасти Энтони у меня не было.
Кора дерева царапнула спину, между пальцев проскользнули травинки, а свежий воздух наполнил лёгкие. Прикрыв веки, я пыталась воскресить в памяти нашу последнюю беседу, но музыкант не упомянул способа, который помог бы мне с ним связаться. И вдруг в голове пронёсся мотив — мелодия, исполненная возле церемониального костра. Музыка ожила. Сначала в мыслях, затем на устах.
— Ммм… ммм… — старательно пыталась я воспроизвести мелодию Орфея.
Снова и снова, не унимаясь, я продолжала напевать композицию. Пальцы постукивали по земле, старательно выводя нужный темп в попытке сделать этот мотив хоть немного приятнее.
— Ну всё, всё! Достаточно! Больше не могу это слушать, — запротестовал музыкант, внезапно возникший перед моим лицом. — В жизни ничего хуже не слышал, — улыбнулся мужчина, белоснежные пряди которого, хаотично скользнули к траве.
Это было не то скорбящее божество из нашей первой встречи. Он изменился и даже немного набрал в весе.
— Думала, ты уже не придёшь, — улыбнулась я.
— Шутишь? Я был обязан остановить это мучение, — посмеивался он. — С такими музыкальными данными тебе бы петь для заключённых Тартара: кажется, ничего мучительнее миру уже не придумать. И, прошу тебя… В следующий раз, если я тебе понадоблюсь, просто назови моё имя.
— Закончил насмехаться?! — с вызовом спросила я.
— Теперь, кажется, да, — он поднялся на локти и внимательно на меня взглянул. — И чего же хочет от меня нимфа?
— Вернуть долг, — прямолинейно выдала я.
— Ах вот оно что, — прищурился он с любопытством. — Пришёл день расплаты! Ох, юная нимфа, Олимп испортил тебя слишком быстро.
— Наверное, ты прав, но мне и правда нужна помощь, — в волнении, прямо взглянула я на Орфея. — Мне нужен тот, кто сопроводит меня в подземное царство Аида.
Его брови взметнулись вверх. С минуту он молчал, обдумывая услышанное, но придя к неутешительному выводу, недовольно заключил:
— Это безумие! Если проберёшься туда без приглашения, то возвратиться уже не получится! Ты не понимаешь, во что ввязываешься. За простую ученицу Горта никто не заступится. Если вдруг тебя поймают, что более чем вероятно, то ты останешься там навечно.
— Не поймают, мы всё сделаем осторожно! — твёрдо сказала я.
— У тебя нет гарантий! — сурово ответил он. — И что это за необходимость вообще такая?
— Скажу… но ты обязан держать язык за зубами!
— Да уж, девочка, со мной так пренебрежительно ещё никто не разговаривал, — гневно исказилось его лицо. — Ладно… Выбора у меня всё равно нет... А без моей помощи тебе никогда туда не попасть. Теперь говори, ради чего ты рискуешь?
— Там удерживают моего… — я запнулась, а затем, поджав губы, спокойно, без опасения и лукавства произнесла: — Близкого мне человека. Его заточили в подземном царстве ни за что. Спрятали так, чтобы об этом никто не узнал. Без причины.