— Ах, так речь о том демоне, которого ты сопроводила в Горт, — он устало ухмыльнулся. — Нимфа влюблённая в демона… Какая ирония.
— Так ты знаешь?!
— Он взбудоражил весь Олимп своей скрытой силой, и заключили его там не без причины. Такая мощь не берётся из ниоткуда. Понимаешь ли, в чём загвоздка... — рассуждая, поднял он глаза к небу. — Не существует ни одного олимпийца с демонической силой, а он ещё и сын одного из двенадцати богов пантеона, что осложняет задачу. Калипсо, они не отпустят его, пока не поймут его природу!
— Мне всё равно, сколько они собираются его там держать. Я заберу его оттуда сегодня же, — серьёзно взглянула на Орфея я. — Ясно?
— Ну за что ты мне такая попалась? — устало плюхнулся он на газон, подложив под голову руки. — Сама же понимаешь: помогу тебе — и спокойной жизни мне не видать.
— Ты заберёшь Эвридику, а я — Энтони. — Мне было стыдно, но, зная его слабость к возлюбленной, я намеренно её упомянула. — Мы поможем вам скрыться в мире людей и начать жизнь заново. Как тебе такое предложение?
— Самое рискованное и безрассудное, что я когда-либо слышал! — разозлившись, он вскочил на ноги. — Как ты собралась скрыть нашу энергию от Олимпа? Всё не так просто: они найдут нас с Эвридикой, как только наши стопы коснутся земной тверди! Мне не нужны ложные надежды!
— А если я решу этот вопрос, ты согласишься?
— Решишь? — нервно хмыкнул он. — И каким же образом?
— Это моё дело! Ну так что? Если я найду способ стереть ваш след, согласишься?
— Если всё действительно будет так, то ты можешь рассчитывать на мою помощь. И надеюсь, этого будет достаточно для оплаты моего долга перед тобой?
— Более чем! — расплылась я в благодарной улыбке.
— Вам нужен эвклаз, — донёсся голос из вазона с цветами, стоявшего поблизости.
Подскочив от страха, будто всё пошло прахом, я заметила, что Орфей остался неподвижен — спокойный и воодушевлённый.
— Здравствуй, Ехидна, — уверенно произнёс он.
— Могли бы и приглас-с-сить, — скользнуло к нам крошечное создание.
— Напугала… — еле слышно выдохнула я.
— Кажетс-с-ся, моя подопечная и не думает мне доверять. И раз так, мне придётся пойти на жертвы — доказать ей с-с-свою преданнос-с-сть, — она метнула в меня тяжёлый взгляд. — Я добуду для вас-с-с эвклаз — то, что поможет с-с-скрыться от богов. Его можно добыть в пещере, где я обитала в изгнании. Это редкий минерал клас-с-са с-с-силикатов: он похож на аквамарин, но бледнее. Охрана этого камня была моей обязаннос-с-стью, и никто не должен был узнать о его с-с-сущес-с-ствовании. Надеюсь, этого дос-с-статочно, чтобы ты с-с-снова начала мне доверять?
— Ехидна... — с чувством сказала я, понимая, на какие жертвы ради моего плана готова была пойти защитница. — Неужели ты и правда пойдёшь на это? Богам это не понравится!
— К вечеру я предос-с-ставлю вам два экземпляра. Думаю, что даже ус-с-спею оформить камень для каждого в виде амулета. Дос-с-статочно надеть его на шею — и он с-с-сотрёт вес-с-сь запах прис-с-сущей вам божес-с-ственности.
— Тебе несказанно везёт, юная нимфа. — хлопнул в ладоши Орфей. — Надеюсь, твоя удача не закончится в подземном царстве!
Ехидна заметно сомневалась: шаг, на который она решилась, был слишком рискованный. Но вот Орфей уже мысленно купался в объятиях любимой. Его не заботило, как именно пройдёт наша дорога, — он уже был на финише. Своим взглядом Ехидна дала мне понять, что пути назад уже не будет. Если план провалится и нас поймают, мы станем предателями Олимпа. Всё, на что нам оставалось уповать, — удача.
— Вечером я сам найду тебя, — лучезарно заключил Орфей. — До скорой встречи!
Сделав шаг за дерево, его силуэт растворился. Хранительница тоже не заставила себя долго ждать, уползая в противоположную от дома сторону. А я, как ни в чём не бывало, вернулась обратно в кровать — дожидаться общего будильника.
После гулких сборов обитателей и обязательного плотного завтрака, отец убрал со стола тарелки и напомнил, что сегодня, после задания, всю нашу команду он ждёт у себя в больнице для прохождения медицинского обследования. Так как мой папа — врач, ежегодные осмотры были для меня нормой, в то время как остальные были тронуты таким нежным к ним отношением.
— Я с удовольствием, — сказала Химмат, допивая свой кофе.
— Я тоже, — подключился Доминик. — Да и вообще, Алекс, так как у вас дома мне никогда и нигде не нравилось. Может я буду называть вас папа?
— Ну, если ты так хочешь, — рассмеялся отец.