— Калипсо? Ты слушаешь? — он провёл рукой перед моим лицом.
— Да, простите, задумалась, — призналась я.
— Ничего, сегодня ты особенно мечтательна, моя дорогая, — его рука вернулась на место.
Устроившись поудобнее, он глубоко вдохнул и подпер подбородок кулаком. Больше он не сверялся с привычным списком вопросов — теперь всё его внимание было сосредоточено на мне.
— О чём ты сейчас думаешь? — с невозмутимым спокойствием прозвучал его прямой вопрос.
— О том, как спасти друга из заточения, — моментально ответила я.
— Того, который сейчас у Аида? — так же мягко уточнил Джек с доброжелательным выражением лица.
— Да… Его удерживают в подземном царстве. До сих пор не понимаю причины такого решения пантеона богов. Я зла на них, клянусь, — правда, глубоко засевшая внутри, легко и непринуждённо вырвалась наружу.
«Боги… что я сейчас ему сказала?»
Я вжалась в стул. Меня окатила волна страха, и я в испуге прикрыла рот обеими руками.
«Кто он вообще такой? Разве это возможно?..»
Мужчина напротив ничуть не удивился моим словам. Лишь его пальцы начали тихо постукивать по столу. Он смотрел на меня задумчиво и с абсолютным достоинством. Заметив, в каком шоковом состоянии я нахожусь, Джек с наигранной жалостью предложил мне чай из стоявшего на столе заварника. Послушно взяв чашку, я сделала первый глоток. Странные движения моего тела больше не подчинялись мне — теперь даже голос перестал слушаться.
— Прелестно. Я, конечно, догадывался, кто ты, но возможности узнать это наверняка у меня не было, — одобрительно произнёс он. — Спасибо за откровенность. Ты мне очень помогла. Теперь и я могу выполнить одну твою просьбу. Честность должна поощряться.
Не раздумывая, он встал, медленно и спокойно подошёл ко мне и остановился за левым плечом. Наклонившись, с коварной усмешкой прошептал:
— О чём ты мечтаешь сейчас больше всего на свете?
Он сделал акцент на ключевых словах, пробуждая даже самые давние желания, вытаскивая на поверхность истинные чувства.
— Я хочу… — тщетно пыталась я не позволить словам сорваться с губ. — Хочу помочь Энтони выбраться оттуда. Вот чего я хочу.
Правда слетала с моих уст так открыто, словно волю мою сковали оковы. Он задавал вопросы, на которые я незамедлительно отвечала. С этим невозможно было сражаться. Невозможно было противиться этой силе.
— Чудесно, Калипсо. Наши желания так схожи, — лукаво произнёс Джек. — Поэтому я могу тебе в этом помочь.
Он сделал паузу и тихо добавил:
— Ты ведь нуждаешься в помощи, при которой никто из твоих близких и друзей не пострадает, верно?
— Да… — сказала я, чувствуя металлический привкус крови во рту. Я так отчаянно пыталась сопротивляться этому наваждению, что даже прикушенный язык не спас меня от безвыходного положения.
— И что же ты готова отдать за мою помощь?
Его бархатистый, низкий голос окутал моё сознание — он скользил по нему, играл со мной, не оставляя шанса на отказ. Он не терпел возражений против своей щедрости. Это был голос, вынуждающий повиноваться и говорить правду. Такой нежный и заботливый, ласковый и трепетный, что мне не оставалось ничего, кроме как произнести эту злополучную фразу:
— Всё. Отдам всё, что попросите.
Металлический привкус вновь наполнил рот. Я была готова причинить себе физическую боль — но даже этого оказалось недостаточно, чтобы остановить уже запущенную сделку. В полном дурмане, скованная и окутанная неведомой прежде силой, я вынуждена была беспрекословно подчиняться указаниям Джека Холконса… если его ещё можно было так называть. О, как же чётко я произнесла эти слова… С какой уверенностью. С какой слепой верой в то, что всё осуществляется по моему желанию. Я почти ненавидела себя за эту слабость. Ненавидела за то, что позволила поддаться его влиянию.
— А душу свою ты готова отдать?
Его фраза так сладко пронеслась по кабинету, словно он ждал этого момента всю свою жизнь.
— Да… — разомкнулись мои губы. — Я готова к такому исходу.