— Ты умница, Калипсо, — торжественно произнёс он. — Я так ценю труд твоего отца, что позволю ему прожить долгую и полную жизнь — и всё благодаря твоей самоотверженности.
Перед моими глазами вспыхнуло пламя, из которого возник лист бумаги, похожий на контракт. За спиной раздались аплодисменты. Ликующий Джек Холконс облокотился о стол и приказал протянуть ему палец. Я повиновалась. Он принудил меня к той самой нечестной сделке, о которой недавно рассказывал Гермес. Но почему я оказалась такой слабой? Почему не смогла ничего сделать? Почему даже Энтони в этот раз не сумел мне помочь?..
Меня мучили эти вопросы. Я так не хотела этого делать, но моя беспомощность перед этим чудовищем не оставляла мне ни единого шанса увернуться. Он обхватил мой указательный палец своей рукой и одним лишь взглядом, заставил кровоточить каждую поверхность подушечки.
— Вот здесь, дорогая, — указал он мне место подписи.
Оно находилось сразу после строк, заполненных идеальным почерком, которые продолжали гореть нескончаемым пламенем.
Я тут же прикоснулась к листу, чувствуя, как процесс необратимо запускается. Горло сдавило, тело охватила лихорадка, а на бумаге проступил окровавленный отпечаток. Каждая частичка меня вибрировала. Из груди вырвался истошный крик, и я жадно начала хватать воздух ртом. Тяжёлые мужские руки легли мне на плечи. За спиной вновь раздался его голос:
— Дыши, милая. Дыши. Скоро всё закончится.
Слёзы лились рекой. Казалось, меня заживо сжигали: адский огонь проносился по всей поверхности кожи. Каждый её участок будто рвало на куски, заставляя меня дрожать и умолять прекратить эту пытку. Я была готова пожертвовать всем, лишь бы остановить мучения. В груди грубо сжало, словно пронзило ударом, и наружу вырвался слабый стон — похожий на последний живой вздох.
Силы покинули меня. А вместе с ними — и дух, который отделялся от тела, устремляясь к горлу дьявольского существа, уже принявшего за моей спиной свой истинный облик.
— Божественные души особенно прекрасны…
Вобрав в себя самое ценное, что у меня было, ему больше не требовалось притворяться. Голос Джека изменился — теперь он звучал эхом, рычащий и зловещий, низкий бас отзывался со всех сторон. Заострёнными когтями он упёрся в край стола и, сдирая древесину столешницы, провёл по ней глубокую борозду — до самого места напротив.
— Это ведь ты… Ты — демон Возмездия, — собрав остатки мужества, выдавила я.
Он больше не управлял ни моими движениями, ни словами. В этом не было необходимости. Я была слишком слаба.
— Ну что так долго? А я надеялся, что ты скажешь мне это с порога, — скучающе произнёс он.
— Невероятно… — тихо прошептала я. — Ты всё это время находился здесь, у меня под носом. Прятался, как последний трус, в больнице, прикидываясь спасителем людских жизней.
— Осмелела? — скривился он. — Думаешь, тебе больше нечего терять?
Сидя в кресле, он провёл рукой по воздуху — и передо мной возникли те, кто был мне дороже всего. Немыми картинами, сотканными из одного лишь его жеста, проступали сцены: отец, неловко протягивающий Ехидне вымытый виноград; Вайолет, лежащая в обнимку с Майком на своей кровати; Тизифон и Доминик, деловито стоящие возле Химмат за дверью. Эта жалкая попытка запугать лишь пробудила во мне второе дыхание. Вжавшись в стол дикой хваткой, я из последних сил потянулась к нему, приближаясь к его кроваво-алым глазам. Стол затрещал. Божественная сила просыпалась во мне. Он забрал мою душу, но не способности. В состоянии ярости, готовой вот-вот перерасти в безумие, я была способна на то, о чём раньше и подумать не смела.
— Не добил, получается? — дико усмехнулась я. — Демоны все такие хилые?
Он удивлённо взглянул на меня, заметив трещину, протянувшуюся от моего края стола к его, — явно не ожидая столь быстрого восстановления.
— Вот это чудеса! — расхохотался он. — Значит, сил выполнить моё поручение тебе хватит. Ну или разом все подохнут!
Он лениво пожал плечами.
— Мне-то всё равно. Но ты, я уверен, не хотела бы такой участи для своих близких, правда?
— Чего ты хочешь?! — закричала я. — Зачем ты это со мной сделал? Что тебе ещё от меня нужно?!
— Сущий пустяк. Ты просто должна будешь провести меня к моему брату.
— Ты больной ублюдок… — задыхалась я от злости. — Я не понимаю, о ком ты говоришь! Какой ещё брат?!
— Ты сильная. Мне нравится, — спокойно произнёс он, совершенно не реагируя на мой крик, будто нас никто не мог услышать.
Он говорил размеренно, вдумчиво — словно читал лекцию.
— Видишь ли, моего брата-близнеца убили боги. — Его голос на мгновение стал жёстче. — Нечестная сделка — вот что послужило тому причиной. Тоже мне преступление… По правилам этих лицемеров его должны были сослать в Тартар, а не лишать жизни. Они уничтожили его, даже не дождавшись суда. Пока держали в заточении, за моей спиной осмелились ликвидировать самого короля демонов.