— Какое славное создание, — протянула я руку, чтобы коснуться его огромной лапы.
Вторая же рука сжала пузырёк настолько сильно, что я почувствовала боль от вдавленных в ладонь осколков. Демон раздавил его, сжав мою руку в кулак. Несмотря на то что пузырёк имел отверстие для вскрытия, он нещадно разрушал моё тело. Кровь выступила из ран, а в сложенной ладони появилась небольшая лужица зелья.
— Какой аромат… Ммм, чувствуешь, как чудно пахнет? — страстно желая накормить животное из своих рук, я протянулась к Церберу.
Внимание зверя сразу же переключилось: ноздри учуяли сладковатые, винные нотки, капли слюны, ускоряясь, сменяли друг друга, падая прямо мне на плечи. Морда животного плавно опускалась, жадно втягивая аромат, исходивший от приготовленного зелья.
Животное заскулило от желания, и его шершавый язык коснулся моей ладони, слизывая манящий нектар, перемешавшийся с осколками и моей кровью. Цербер вылизывал мою руку раз за разом, пока его лапы не подкосились и он не свалился в сладком сне.
Меня трясло, рука всё ещё оставалась протянутой, тело было покрыто вязкой субстанцией. Сзади подбежал Орфей с глазами, полными недоумения.
— Не благодари, нимфа, — в голос, моими устами, сказал демон, разразившись яростным смехом. — Во всём приходится тебе помогать.
— Вот бы и ты сгорел, подобно братцу… — прошептала я, не удержавшись.
Со стороны я выглядела безумно, и я это знала. Обо всём догадавшийся Орфей обомлел, наблюдая за тем, как я скривилась, словно от удара. Не простив мне оскорбления, демон воздействовал на моё тело, разрушая его изнутри.
— Калипсо! — сцепил зубы музыкант, заметив, что я вот-вот упаду.
Подхватив обессиленное тело, он закинул мою руку себе на шею и в волнении, неутешительно, заключил:
— Мне жаль…
— Знаю, — слабо ответила я. — У меня мало времени. Помоги мне добраться до его камеры. Это всё, чего я хочу.
Я ещё могла идти, но для равновесия приходилось опираться на его плечо. Этого требовало моё тело — я не могла позволить себе отдыхать: нас могли заметить в любой момент. Мы поспешили внутрь мрачных колонн и тёмных стен. Спускаясь ниже по лестнице, игнорируя верхние этажи, мы спешили со всех ног, оглядывая каждую из камер, встречавшихся на нашем пути. Путешествие наше с самого начала сопровождалось шипением. Это были Эринии — богини мести, мук и страданий, которые постоянно кружили возле своего повелителя. Безобразные старухи, чьи волосы были покрыты змеями, были последними, чьё внимание хотелось привлекать. Мы не замедлялись, спускались всё ниже и ниже, пока не упёрлись в высокие, каменные, плотно запертые двери. Из-за того что я указывала дорогу по собственным ощущениям, мне было тяжело сосредоточиться, но Орфей отрицательно покачал головой, когда услышал звук, похожий на удар в колокол.
— Приговор вынесен, — недобро обернулся он, ища пути отступления. — Мы пришли в судилище Подземного царства. За этой дверью — судьи Аида: Радамант и Минос. Ты ошиблась, нужно убираться отсюда, пока нас не заметили.
— Спустимся ниже, — сказал Доминик. — Мы находимся на самых открытых для поимки этажах. Энтони не будут держать здесь.
Я отпустила Орфея: от него исходила энергия, перебивавшая любую другую, что не позволяло мне настроиться на след Энтони. Уверив всех, что смогу идти сама, я последней спускалась по бесконечной лестнице, усыпанной засохшими кровавыми пятнами. Моя жизненная энергия была на исходе, а висевший на груди кулон беззаботно покачивался, надеясь только на меня.
— Тебе это нужно не меньше, чем мне. Найди его! Давай! — яростно впилась я ногтями в минерал, намереваясь разрушить камень раз и навсегда. — Поверь, мне хватит сил разбить твой грёбаный сосуд, а если это уничтожит и тебя вместе с моей душой, я буду несказанно счастлива.
— Ещё два пролёта вниз. Он заточён в последнюю из камер, — нервно включился в поиски демон Возмездия.
— Ты уверена? — переспросил Доминик. — Это худшая из камер. Если его поместили туда, то, скорее всего… Калипсо… он больше не жилец…