Дверь машины с яростным скрежетом распахнулась, и из неё выскочил мужчина лет тридцати пяти. Его лицо было перекошено от гнева, а в чёрных глазах пылала ярость.
— Какого чёрта ты творишь, идиотка?! Ты знаешь, сколько стоит моя машина?!
Опасность сковала моё тело. Я сжалась, будто могла спрятаться от его жуткого, гневного лица, но страх взял верх. Ком в горле не давал позвать на помощь, а прохожие шарахались от меня, словно от безумной. Его шаги звучали быстро, решительно; рука уже тянулась, готовая схватить меня. Сердце билось так быстро, что, казалось, вот-вот разорвётся, но инстинкт самосохранения сработал вовремя. Чем ближе он подходил, тем яснее я понимала, что делать.
Медленно подняв голову, я широко распахнула глаза. Наши взгляды встретились. Мужчина застыл в нескольких шагах, будто парализованный. Гнев испарился, словно это чувство было ему чуждо. Намерение напасть исчезло без следа. Брови сдвинулись в раскаянии, губы дрогнули. Он выглядел потерянным и сбитым с толку.
— Простите... пожалуйста... Боже, что я натворил? — приглушённо выдохнул он.
Ему понадобилось время, чтобы осознать происходящее, но, придя в себя, он сразу бросился ко мне.
— Могу я вам помочь? Прошу, позвольте мне искупить вину. Меня зовут Стивен.
Одним ловким движением он подхватил меня на руки и направился к машине.
— Что вы делаете?! Я никуда с вами не поеду! — запаниковала я, пытаясь высвободиться. — Просто оставьте меня на лавочке и вызовите скорую, этого достаточно!
Стивен молчал. Он уверенно нёс меня к автомобилю.
— Вы вообще слышите, что я говорю?! — мой голос сорвался.
Я была в замешательстве: не верилось, что одного взгляда хватило, чтобы полностью изменить намерения незнакомца. Я брыкалась, но он, казалось, даже не чувствовал этого. Лишь широко улыбался, словно мои попытки его забавляли.
— Я отвезу вас в больницу, — мягко, но непреклонно сказал он. — Мне следовало быть внимательнее...
Просьбы оставить меня в покое не дали результата. Стивен больше не смотрел мне в глаза, а это значит, мои отказы не доходили до его сознания. Рядом с незнакомым мужчиной было некомфортно, но боль вынуждала прекратить сопротивление. Он осторожно усадил меня на заднее сиденье, поддерживая так, чтобы я не напрягалась. Его движения были аккуратными, почти заботливыми.
Машина тронулась. Когда Стивен ввёл в навигатор адрес ближайшей больницы, тревога внутри немного стихла. На удивление, он вёл осторожно, не превышая скорость, время от времени бросая короткие взгляды в мою сторону — проверял, не стало ли хуже. Гул трассы немного расслаблял, но мысли не умолкали. Я снова и снова прокручивала этот момент — ликовала. Всего один взгляд, и взрослый, агрессивно настроенный мужчина подчинился мне. Я пыталась найти логическое объяснение, но его не существовало. На секунду в голове мелькнул образ отца, он бы точно не одобрил моих методов, но сейчас мне было всё равно. Бессмысленно отрицать: подвластная мне сила принесла не только пользу, но и удовольствие. Возможно, я спасла себе жизнь. Внутри разливалась уверенность. Я чувствовала себя сильнее, могущественнее, словно обрела абсолютное превосходство над человеком, в разы мощнее меня физически. Боль от удара ещё пульсировала, но теперь казалась приглушённой. Адреналин и вкус первого успеха быстро отодвинули её на второй план.
— Прошу прощения... Могу я узнать ваше имя? — осторожно спросил он, поглядывая на меня в зеркало заднего вида. Казалось, он боялся спугнуть меня этим вопросом.
— Не уверена. — Уставилась я в окно на проезжающие мимо машины. — Пару минут назад вы чуть меня не убили.
— Вы режете меня без ножа... — с горечью вздохнул он. — И, поверьте, я никогда себе этого не прощу.
— Заметьте, это только одна из ваших оплошностей.
— И какая же вторая? — в его голосе слышалось искреннее раскаяние.
— Из-за вас разбились мои очки.
— Чёрт... — Он выглядел ещё более подавленным. — Прошу прощения за причинённые неудобства. Скажите только, и после больницы мы заедем в торговый центр за новыми. Я хочу загладить свою вину. И если вы вдруг решите сказать, что не держите на меня зла, то ради этих слов я готов на всё.
В его лице смешались горечь и какое-то странное внутреннее пламя.
— И всё же... Как вас зовут? — не отставал он.
Я колебалась. Но, в конце концов, помедлив, призналась:
— Калипсо.
— Калипсо... — мягко протянул моё имя Стивен.
Даже не глядя на него, я понимала — он улыбается.
— А вы знаете, кто носил это славное имя?
— Расскажите.
— Раз вы просите... — он довольно засмеялся. — Калипсо — древнегреческая нимфа, жившая на острове Огигия. Она была искусной ткачихой и ежедневно проводила время за станком, облачённая в прозрачное серебряное одеяние.