Я с удивлением наблюдал за его слабостью, почти с наслаждением следя за последними попытками несчастного продлить отведённое ему время.
— Задумался, да? — судорожно задрожал он. — Только послушай… Это великая честь для только что переродившегося демона. Ты получишь власть — столько, сколько захочешь. Я всё сделаю для тебя… Только отпусти. Я умею держать слово.
Склонив голову набок, в моих глазах мелькнула искра.
— Это всё замечательно, — улыбка медленно разошлась по моему лицу, — но на этот раз, ты забрал душу не того человека, и за это я тебя не прощу.
Чуть сильнее сжав пальцы, я громко и отчетливо объявил:
— Я собираюсь стать новым королем Тёмных, и в моем мире для тебя не будет места.
— Сучий сын! Гореть тебе синим пламенем! И девка твоя подохнет — вот увидишь, увидишь!.. — бесновался он, осыпая меня проклятиями.
— Открой глаза, Калипсо.
Мой голос достиг её ускользающего сознания. Нимфа мягко приоткрыла веки. Перед ней были глаза, покрасневшие от страха, наполненные отчаянием. Перед ней был тот, чью жизнь она намеревалась отнять собственными руками. Она умирала, была на грани, но в лице её пылала решимость.
— По… поспеши… — с трудом прошептала она.
Услышав, как безжизненно звучит её голос, как тяжело ей даётся каждое слово, я ещё сильнее вонзил когти в сердце демона, укравшего душу моей возлюбленной. Она поймала его взгляд — и он тут же подчинился ей, полностью и безоговорочно.
— Мне нужно имя, помоги мне, Энтони, — слабо разомкнулись её губы.
— Повторяй за мной, — отозвался я, и она воспроизвела каждое из сказанных мною слов. — Все силы, титул и контракты, что я имел до сих пор, я отдаю всё, без остатка тому, чьё имя — Верзилор.
Она сделала для меня всё. Калипсо с холодной ясностью подарила мне корону, забыв о том, что сама находится на волосок от смерти. Для демона Возмездия было бы проще принять гибель от руки чужака, но такого унижения он ещё никогда не испытывал.
Ритуал завершился, и мои глаза засияли синхронно с глазами короля тёмных. Гримаса боли исказила его лицо, теряющее краски жизни. Рот широко распахнулся, а голова запрокинулась назад.
— Хаа…
Вместе с протяжным выдохом из его горла вырвался поток чёрной, переливающейся энергии. Судороги пронзали его до костей, пока эта сила стремительно перетекала ко мне. Всепоглощающее ощущение разлилось по моим венам, грудь вздымалась, принимая власть и контроль над миром тёмных. Голоса, способные довести до безумия, распустились по камере, переплетаясь в жутком хоре. Глаза, обрамлявшие стены, синхронно закрылись, а тёмные меняли своё место, послушно перемещаясь за мою спину. Один за другим они признавали нового короля, заставляя тень за моими плечами расти с каждым новым подданным.
Голова демона Возмездия тяжело повисла, силы окончательно покинули его, и чары, приковывавшие тело Калипсо к стене, рассеялись. Её спина оторвалась от каменной стены — и она полетела вниз. Отбросив ненужный балласт, я мягко подхватил её за талию.
— Я хочу закончить… дай мне это сделать… — сказала она, чувствуя как тело немеет, как ускользает её сознание.
Её просьба тотчас была исполнена, и, схватив обессиленного демона за шкирку, я силком приволок его к ней. Речь давалась ей с трудом. Она лишь одобрительно закрыла глаза — то ли благодаря, то ли поддавшись дикому желанию уснуть вечным сном. Ладонь моя ласково коснулась её щеки, невольно потянулась от острого желания помочь ей продержаться ещё немного, закончить начатое, то, что было для неё так важно. Впервые я ощутил, что температура моего тела выше чем у неё.
— Ты знаешь, что нужно делать… — шептали её губы.
Её ладонь обхватила мои пальцы с немым призывом, по щекам покатились слёзы, раздирая моё сердце на части. Я видел её последние секунды. Всегда такая хрупкая рядом со мной, сейчас она заставляла меня склониться перед её силой. Она требовала знания — тайну, хранившуюся в моей голове, способную навсегда уничтожить демона Возмездия. Я сцепил зубы и, с комом в горле, начал произносить разрушающее заклятие, которое она повторяла за мной.
— Горит твоё тело.
— Горит твоё тело.
— Сгорает душа.
— Сгорает душа.
— И к жизни тебе не прийти никогда.
— И к жизни тебе…
Грудь её судорожно сжалась, и Калипсо простонала — болезненно, отчётливо — у меня на руках. С её губ сорвался едва слышный, трагичный звук, от которого моё тело дрогнуло от ужаса. Собрав последнюю волю, таившуюся в ней, она завершила свою миссию на пожирающем её жизнь выдохе:
— Не при… не прийти никогда…
Руки девушки повисли, ноги ослабели, тело обмякло без движения. Казалось, все слова, обращённые к демону, были предназначены ей самой. Каждая её клеточка горела огнём. Сознание покидало Калипсо — она умирала у меня на руках.