— Откуда вы это знаете? — удивилась я.
— Приятно, что удалось произвести на вас впечатление и немного отвлечь, — наконец расслабился Стивен. — Я археолог… Десять лет жил раскопками, они были моей отдушиной. Ещё будучи ребёнком, я был помешан на всём, что связано с историей, а в особенности с древними вещами. У меня есть снимки всего, что я когда-либо находил. Я создал целый альбом. Чего там только не было…
Внезапно он замолчал, осознавая, что сказал слишком много. Машина плавно остановилась у больницы. Стивен заглушил мотор, вышел и открыл дверь с моей стороны.
— Я понесу вас, — он протянул руки, готовясь подхватить.
— В этом нет необходимости, — постаралась я выглядеть уверенной.
Выдохнув, я собралась и, сцепив зубы, выбралась из машины самостоятельно, несмотря на то, что каждое движение отзывалось болью.
— Дальше я сама. Вы сделали достаточно.
Лицо Стивена омрачилось. Он поджал губы, молча наблюдая за мной. Это выражение напоминало обречённого на неудачу влюблённого мальчишку, который тщетно пытается завоевать сердце девушки.
Я развернулась, чтобы уйти, но вдруг ощутила, как запястье туго сдавило.
— Да что ж за день такой? — раздражённо сказала я, вспоминая, как ещё недавно пытался меня удержать Энтони.
Стивен вцепился в мою руку; его пальцы сжались куда крепче, чем следовало. Взгляд стал стеклянным, почти безумным. Сбитое дыхание, едва заметная дрожь в теле — всё это пугало до мурашек.
Я дёрнула руку — и его хватка стала жёстче. Прежняя обходительность исчезла, уступив место навязчивости.
— Калипсо, я не могу просто уйти, — не моргая, напряжённо сказал он. — Вы обязаны дать мне второй шанс. Прошу...
Людей на улице становилось значительно больше. Одни входили в больницу, другие из нее выходили, и я понимала: со стороны мы выглядим странно, даже пугающе. Это могло привлечь ненужное внимание, и я приняла решение действовать незамедлительно.
Сделав шаг навстречу, я схватила его за запястье свободной руки и резко потянула на себя, заглядывая в глубину угольно-чёрных глаз и с непоколебимой уверенностью произнесла:
— Отпустите меня и уезжайте. Немедленно.
Мой голос звучал уверенно, а пальцы сжали его с такой силой, что я прекрасно ощутила, как поддаётся моей власти мужское сознание. Его рука медленно разжалась, позволяя мне высвободиться. Несколько секунд он просто смотрел — без эмоций, без возражений. Потом развернулся, сел в машину и уехал.
Я стояла на месте, пытаясь осознать случившееся. Всё это больше походило на сон, покидать который не хотелось. Никогда прежде я не ощущала такой силы. Силы, которая пришлась мне по вкусу.
— Подумать только... я действительно это сделала! — не сдержавшись, восторженно сказала я сама себе прямо у входа в больницу.
Несколько прохожих обернулись, неодобрительно покачав головами, но мне было плевать. Боль исчезла — осталась только эйфория. Приятное, тягучее ощущение превосходства. Дыхание сбивалось, кровь пульсировала. Это было потрясающе. Мне до безумия хотелось этим с кем-нибудь поделиться, рассказать, на что я теперь способна. Но вместо этого я заставила себя успокоиться, и, выдохнув, поймала первое попавшееся такси.
Глава 3 - Опиумный мак
Мне понадобилось время, чтобы решиться постучать в дверь. Всё происходящее казалось слишком абсурдным. С одной стороны, я стояла на пороге дома, где гостила едва ли не каждый день. С другой — понимала, что не имела права ненароком навредить им, ведь очков у меня больше не было.
«Так, Калипсо, соберись. Нужно просто сосредоточиться и подумать».
Я прикрыла веки, перебирая в памяти последние детали встречи родителей. Моя мать владеет той же способностью, что и я. Отец, зная это, намеренно избегал её взгляда. Он смещал фокус внимания — простая, но надёжная защита от её чар. Значит, и я могла воспользоваться тем же приёмом, чтобы уберечь окружающих.
«Мне просто нужно выбрать любую точку на лице собеседника и удерживать внимание, — размышляла я. — Брови! Ну конечно. Они ближе всего к глазам, так я точно не вызову подозрений».
Я глубоко вдохнула, заново прокручивая в голове порядок действий.
«Значит так... Смотрю на нижний край брови, с собеседником взглядом не встречаюсь и, самое главное, контролирую даже самое незначительное движение глаз».
Расправив плечи, я подошла к двери и нерешительно постучала. Конечно, у семьи Миллс был звонок, но его звук напоминал пронзительное пение диких птиц, что приводило в бешенство Вайлет.