— Я, Химмат, Ехидна, Доминик и Орфей.
— Орфей… — подхватил он. — Ну конечно, это был он. А я всё думал, каким образом могла пропасть Эвридика. Они так ладили с моей женой… Какая неприятность случилась за нашими спинами. Как же он посмел пойти на столь гнусный поступок по отношению к нам, — задумчиво протянул Аид.
— Я его заставила.
— Заставила?
— Да. Как и всех остальных... Вы же знаете, на что я способна?
— Да что ты… — разочарованно сказал он. — Только вот кое-кого ты всё-таки забыла упомянуть. Доблестный Тизифон тоже попал под твои чары? Или согласился помочь по душевной безрассудности, которой любовь так часто играет с мужчинами?
Вопросы задавались быстро и чётко — в камеру он пришёл подготовленным. Знал наш план с самого начала, был посвящён в детали заговора и теперь лишь забавлялся этой игрой в правду.
— При чём здесь любовь... Я не понимаю, о чём вы, но в любом случае... его волю я тоже подчинила. Все, кто участвовал в освобождении Энтони, следовали моим приказам!
Я почувствовала, как Химмат ёрзает по полу, пытаясь что-то сказать, но её движения оборвались в тот самый момент, когда Аид, вновь обратился ко мне:
— Так значит, тебе у нас понравилось?
— Понравилось? — изумлённо подняла я лицо к источнику звука. — Что здесь могло понравиться?
— Ну как же… единственное, чего я ожидал от этого разговора, так это искренности, но ты пренебрегла и этим правилом, даже зная кто стоит перед тобой, отважно храбрилась до самого конца, но я не ждал от тебя самоотверженности, мне нужна была только правда!
За его голосом последовал тихий шелест женского платья. Персефона, всё это время не позволявшая себе вмешаться, неожиданно коснулась плеча своего супруга.
— Ты ведь уже всё решил?.. — с тоской посмотрела она ему в глаза.
— Выбор очевиден, любовь моя. Ты просила спасения для них обеих, если они откроют истину. Но самой правдивой оказалась молчаливая девушка по имени Химмат.
— Что?.. — с волнением в голосе прохрипела она от долгого молчания.
— Гермес, как и моя дорогая Персефона, умоляли отпустить обеих. Вначале я противился, но поддался уговорам и согласился, выставив одно-единственное требование. Я дал слово отпустить вас при условии, что в ваших ответах не будет лжи. Очень жаль, что всё так обернулось, ведь ради вашего спасения было приложено столько усилий… Тот же Тизифон вернул пять сбежавших душ — за исключением, разумеется, Эвридики. Гермес восстановил разрушения и пробудил Цербера. А ты, Калипсо… всех подвела.
Его слова прозвучали как приговор. И самым страшным было то, что он оказался прав. Я разучилась верить другим, и это стало моим проклятием.
— Помилуйте… Она должна пойти со мной, прошу вас. Я выполню любую вашу просьбу, молю, отпустите нас обеих… — Химмат рухнула на колени и припала лбом к ногам повелителя.
— Химмат, пожалуйста, иди, — прошептала я, не в силах вынести того, как сильная и гордая нимфа страсти, ползала ради меня на коленях. — Спасибо тебе за всё, но больше тебе здесь делать нечего.
Невесомые солёные капли обрушились на холодный пол. Химмат лишь оттягивала неизбежное, но её мольбы не долетали до повелителя этих земель. Аид выжидал её ухода отрешённо и сдержанно. Ему доводилось видеть прощания слишком часто, это не могло его разжалобить.
— Не плач, Химмат… Ты столько для меня сделала. Будь так добра, позаботься об остальных, — улыбнулась ей напоследок я. — И об Энтони тоже позаботься.
Стража вошла в камеру, чтобы увести её. Я слышала торопливые шаги и всхлипы — она, не переставая, продолжала умолять Персефону помочь мне, спасти, но она не отзывалась, покорно провожая её к вратам, где на Химмат уже давно ждали, чтобы отправить в Горт. И когда мы остались наедине с Аидом, он наконец прервал своё молчание, чтобы поведать мне, как обстояли дела на самом деле.
— Ты попала в Горт после попытки нападения в собственной школе, — Аид медленно раскладывал по полочкам всё то, что должна была сказать ему я. — Затем тебя убедили в твоей невероятной божественной способности. Наверняка поведали и о том, что лишь ты способна спасти этот мир, ведь ты — редчайшее создание и великое благословение богов.
— Это была ложь… — резко бросила я.
— Верно… Это была ложь. Ты, несомненно, способная девушка, и твой дар довольно редок, но рядом с тобой всё это время находилась истинная причина твоего столь быстрого зачисления в школу божеств. Энтони, — уточнил он. — Первый и единственный полудемон, полубог... Я раскрою тебе секрет, ведь уважаю честных людей и требую того же от себя. Считаю, что ты имеешь право знать. Тем более что нога твоя больше не переступит порог Подземного царства.