— Меня убьют? — тихо спросила я.
— Не переживай, дитя. Смерть твоя будет безболезненной, — холодно ответил он, — ведь мужество твоё меня поразило.
— А с Энтони? Что теперь будет с ним?
— До момента его коронации всё было куда проще. Его неизмеримая сила могла стать угрозой Олимпу… Скорее всего, его бы устранили, не согласись он использовать свои способности во благо богов. Но, как ты уже поняла, за всё время, проведённое здесь, он не пошёл на наши условия — даже слушать никого не стал. Зато сумел выслужиться Тизифон, рассказав о вашем заговоре и предательстве главенствующему корпусу.
— Что вы сейчас сказали?.. — задрожала я. — Нет… этого не может быть. Вы врёте! Он бы не поступил так с нами… Это ведь неправда? Пожалуйста, скажите, что это ложь…
— Увы. Иногда власть приобретается через подлость… Так Тизифон стал первым претендентом на вступление в пантеон.
Мне хотелось взвыть от досады, от предательства… Перед глазами всплыло его невинное лицо и то, как, жертвуя собой, он обещал прикрыть наши спины. Тело содрогалось от ярости и гнева — за слепое доверие к капитану.
— Зачем вы всё это мне говорите? Хотите перед моей смертью вдоволь натешиться?
— Хочу, чтобы ты не находилась в неведении, — сурово заключил Аид, медленно приближаясь ко мне. — Вот что я считаю хуже смерти. Ты можешь собой гордиться: никто из вас не должен был выжить, но то, как ты провела стражницу, было поистине искусно, — я слышала, как он говорил сквозь улыбку и неподдельный интерес. — Ты вкусила пищу мёртвых и не умерла. Чудеса, должен был подумать я, но ты оказалась умнее всех нас: продала душу демону Возмездия, а затем передала его силу своему возлюбленному.
Он тихо рассмеялся, сделав несколько звонких хлопков в мою честь.
— Разве справедливо, чтобы судьба такой мудрой девушки закончилась так прискорбно? Тебя погубила твоя сердобольность. Она же оказалась твоей слабостью. Не думай ты о других — возможно, осталась бы жива.
Только сейчас я поняла, к какому исходу привёл меня проделанный путь. Не осознавая того, я стала для них главным злодеем. Расчётливым манипулятором, коим я не являлась. Во мне видели мою мать, и с каждым новым словом Аида, я злилась всё сильнее, ведь все мои усилия преподносили как ошибку для мира, к которому мне так и не удалось притереться.
— Твои друзья выжили ценой твоей жизни, — голос Аида постепенно удалялся. — А теперь отдыхай: как только мой повар приготовит для тебя последний ужин, за тобой придут.
— Н-на… начальник… — с опаской раздался голос из камеры напротив.
Старуха внезапно осмелилась заговорить с хозяином царства мёртвых.
— А я знаю секрет… — игриво завопила она, но тут же, словно побитая собака, забилась в угол от одного лишь взгляда Аида.
— Что ты сказала?! — разгневался он, не ожидав такого вмешательства. — Как смела ты заговорить со мной?!
— Убийца… знаю… А я знаю! Знаю, кто убил демона Возмездия. Знаю, знаю, знаю! — заплясала она под собственные слова.
Аид ударил по решётке с такой силой, что та жалобно заскулила.
— Что ты хочешь сказать?! Говори внятно, иначе я уничтожу тебя здесь и сейчас!
— Занна хочет быть свободной… Занна была оракулом… она может видеть будущее… Может видеть другую камеру, даже издалека… Занна видела, как она убила короля демонов. Занна знает, что демон Возмездия мёртв. Убила одного короля, сможет убить и второго!
— Нет, я... Всё не так! — вскричала я в испуге.
— Обманывает, сука, обманывает… Знает, что теперь держать её будут, как меч против Верзилора. Имя короля… короля имя новое, а она — убийца! Убийца королей… Без неё не выйдет… Не убьёте без неё… Знаете же? Да? Знаете? — она пискляво расхохоталась. — В будущем именно его сила положит конец богам… Вы не можете её так просто убить. Она — ключ к смерти нового короля… ключик, ключик… славный ключик…
Она говорила быстро и лихорадочно, раскачиваясь из стороны в сторону, меняя эмоции и корча мне страшные рожицы.
— Дрянь…
Сама не понимая, что делаю, взбесившись, я рванула к прутьям решётки, неистово вцепившись в них пальцами.
— Удивительно, — обернулся ко мне Аид. — Калипсо, ты можешь быть любимицей фортуны, но иногда перст судьбы неумолим.
Аид говорил путано, изводя. В его лице что-то дрогнуло, и он с голодным, свирепым взглядом заглянул в камеру заключённой.
— Если сказанное окажется ложью, — не спеша произнёс он, — я заберу тебя вместо неё.
Аид покинул нас торопливым шагом, оставив меня слушать, как от страха дрожат кости посмеивающейся старухи. Мой озлобленный взгляд не отходил от Занны ни на секунду. Она суетилась по камере, подёргиваясь от нервных движений в разных частях тела.