— Занна, — позвала её я. — Ты совершила большую ошибку.
— Я не боюсь тебя, не боюсь… Совершенно не боюсь, — кривлялась женщина, сумбурно выплёвывая слова.
— Можешь не бояться, — сказала я, и глаза мои помутнели. — Вместо этого молись, чтобы мы не встретились вне этих стен… Иначе я заставлю тебя пожалеть!
Моя злоба обрушилась на несчастную, хотя из всех по-настоящему виновных она была последней в списке. Но иногда так бывает: мы выплёскиваем ярость на невинных лишь потому, что не в силах справиться со своими рухнувшими ожиданиями.
«Чёртова старуха, теперь они даже умереть мне спокойно не дадут…»
С появлением густого тумана всё новые и всё более жуткие мысли заполняли мою голову. Стоны моих новых соседей после ухода Аида возобновились, решётки затрепетали — заключённые пытались сломить их, чуя ещё теплившуюся во мне жизнь. Тело, раскинув руки, ударилось о холодный пол, скрылось в тумане. Я спряталась в нём, словно с головой залезла под одеяло. Веки сомкнулись, подчиняясь судьбе, игравшей со мной. Но, кажется, она наконец приняла окончательное решение касаемо меня. Теперь я предатель. Мятежник, которому не суждено покинуть Царство мёртвых.
Глава 33 - Чёрный тюльпан
— Калипсо, дорогая, просыпайся… Ты меня слышишь?
Возвращавшееся сознание реагировало на слова, но каменное тело не давало мне пошевелиться. Это был странный сон — тяжёлый, вязкий, в котором снова и снова, точно на повторе, прокручивался один и тот же сюжет. Я слышала голос, улавливала речь, но оставалась скованной в собственных движениях. Кое-как приоткрыв глаза, я пыталась различить силуэты, но концентрация была ничтожно мала — удалось лишь с трудом выдавить короткий ответ сквозь онемевшие губы.
— Что ты здесь делаешь? — прошептала я, заметив Астарту, взиравшую на меня с несвойственной ей теплотой.
— Прошло так много времени… Я была обязана вернуть тебя. В первую очередь — как твоя мать.
— Много времени… — мне пришлось приложить больше усилий, чем обычно, чтобы осознать происходящее и понять, почему так трудно складывать мысли в слова. — Сколько?.. Сколько прошло времени?
Она не ответила, лишь на мгновение встретилась взглядом с Аидом, стоявшим рядом. Рука Астарты коснулась моих волос, поглаживая по голове. Мне стало некомфортно, и я, как только смогла, отстранилась, оглядев помещение, в котором находилась. Аид был молчалив и недоволен вмешательством, которое не входило в его планы, касаемо меня. В камере было два божества, но за её пределами стоял незнакомый мне до сих пор мужчина. Намеренно держась отстранённо, он не решался войти, а ожидал исхода за коваными прутьями, которые позволяли ему видеть и слышать всё, что здесь происходило. Он не сводил с меня глаз, рассматривал лицо и то, как вела себя рядом со мной Астарта. Это позволило мне понять, кем приходился ей этот мужчина. Она пришла с мужем. Было невозможно понять, какая эмоция освещала его лицо. Казалось, он был мне не рад. Я являлась живым доказательством предательства его дорогой супруги.
Постояв так некоторое время, он недовольно мотнул головой и спешно направился в мою сторону. Приближаясь всё ближе, моё тело почувствовало неладное — я не ждала ничего хорошего. В то же время мужчина снял с себя одеяние и прикрыл мои плечи накидкой.
— Она провела столько времени в ледяной камере, не забывайте, что девушка только наполовину божество, — словно укутав меня пледом, он строго встал на мою защиту.
— Она моя дочь! Разве такая мелочь может её сломить? — с лица Астарты исчезла последняя надежда на улыбку.
— Для вас холод — не проблема, но она может заболеть. Чего же вы ждёте? Если всё решено, то ей нет смысла здесь оставаться.
Только сейчас я ощутила, как от холода дрожит моё тело, и растерянно подняла глаза на Ваала, не понимая, почему он так добр ко мне.
— Что ж… мой супруг прав, — внезапно пришла в себя Астарта. — Аид, мы признательны за то, что можем её забрать. Твоя милость несоизмерима, мы перед тобой в долгу.
Она почтительно склонила голову перед повелителем мира мёртвых.
— Уходите, пока я не передумал, — он взглянул на меня укоризненно. — Благодари каждый день Персефону за это. Моя супруга слишком нежна для этого места. Убил бы тебя — и непременно столкнулся бы с её гневом.
— Я ей этого не забуду… — слабо кивнула я головой в знак признательности.
— Я запомню твои слова, юная нимфа.
От его взгляда стало не по себе — захотелось убраться отсюда как можно скорее. Я попыталась подняться, но колени подкосились. Голова пошла кругом. Я не ощущала опоры, не могла пользоваться мышцами как обычно, словно эта оболочка мне не принадлежала.