— Нет! Я не буду сбегать! — грубо отрезала я. — Раз уж он не пришёл, я сама отыщу его после свадьбы! Олимп ведь хотел свергнуть короля тёмных, верно? Я всё сделаю! Всё вынесу! Я больше не сбегу!
— Ты не должна этого делать… Я знаю, что ты этого не хочешь. Если ты убежишь сейчас, то…
— Кого выбрала Астарта мне в мужья?
Я перебила его и резко посмотрела прямо в глаза. Сначала он не решался ответить, но вскоре тяжело произнёс:
— Тизифона.
— Тизифона?.. — повторила я безумно. — Почему он? Нет… как это вышло?! Это было выгодно Астарте?!
— Не только, — Ваал боялся даже пошевелиться. — Дело в том, что он подаёт большие надежды. Это не могло не повлиять на её выбор. Но главное — его желание было добровольным. Он сам вызвался. Попросил у Астарты твоей руки.
— Он сошёл с ума, как и вы все здесь! — моё лицо исказилось. — Да кем он себя возомнил?! Хотя… дайте угадаю. Его приняли в пантеон?
— Сначала да… но он отказался.
Я застыла. Это казалось невозможным. Тизифон не мог отказаться. Я знала, как отчаянно он стремился к этому шансу.
— Не может быть… И что же заставило его тщеславие улетучиться?
— Желание жениться. Тебя освободила не Астарта, а Тизифон. Он попросил у Олимпа не место в Пантеоне, а твоё освобождение.
— Я бы хотела отдохнуть и обо всём подумать, если вы позволите, — выдохнула я, умоляя оставить меня в одиночестве.
— Да, конечно. Я понимаю.
Он не стал спорить, видя, что я на грани, и ушёл сразу, стоило только попросить. Я была благодарна уже хотя бы за это. Не хотелось никого видеть, хотелось понять, что я пропустила за эти грёбаные полгода.
Меня отдают словно вещь, которая уже ни на что не годна. Получается, я должна быть благодарна, ведь если бы не его бездумное желание, я могла бы навсегда остаться в мире мёртвых. Час от часу не легче. Этот путь не для меня… Я этого не желаю. Теперешняя я желала мести. И если я хочу наконец обрести желанное спокойствие на Олимпе, то мне нужно влияние. Меня не оставят в покое из-за божественной крови, текущей по моим венам, а значит, я должна перестать быть собой.
— Меня хотели убить… похитить… меня предавали… заключали под стражу, даже мою душу насильно отобрали, — говорила я сама с собой, словно это могло помочь. — Что дальше? Да что вообще можно ещё придумать?
— Перестань скулить!
«Астарта?..»
Я резко обернулась. Мама стояла в дверном проёме, опершись плечом о косяк.
— Что смотришь, словно до сих пор не поняла систему этого мира? Ты — никто, Калипсо. Для начала нужно признать эту простую истину, — резко бросила она. — Я выгрызала власть, добиваясь уважения среди богов, а теперь ты можешь всё разрушить своей наивностью!
— Очень тёплые слова перед свадьбой, спасибо, «мама»… — фыркнула я.
— А что ты хотела? Материнской любви? Ха. — Она отвернулась и с презрением продолжила: — Я не растила тебя, поэтому ты выросла такой мягкотелой. А я ненавижу слабость. В этом мире, если хочешь приспособиться, нужно зарабатывать уважение и величие, а не приносить себя в жертву при каждом удобном случае.
— Так может, дашь совет? Тебе, я так понимаю, в этом нет равных.
— Я пришла сюда не за этим. Я пришла сказать, что сегодня ты отдохнёшь, а завтра у тебя подготовка к церемонии бракосочетания. — Она подняла подбородок, привлекая ещё больше внимания. — Но если ты откажешься от свадьбы с сыном Посейдона, я лично возьму тебя за холку своими крепкими материнскими зубами и сделаю так, чтобы ты навечно осталась пленницей Аида. Поняла меня?
Она смотрела на меня так пристально, что ждала лишь одного ответа — короткого, чёткого, положительного.
— Поняла, — сцепила я от злости зубы.
— Прекрасно, милая. Это в камере так покладистость тренируют? — усмехнулась она. — Ну раз так, тогда вот мой неоценимый совет. Выходи замуж за этого парня — в нём твоё спасение. Благодаря ему ты можешь увеличить своё могущество. Копи силы, привлекай сторонников, льсти, улыбайся, но за спинами неведающих строй планы, выгодные лишь тебе. В конце концов, ты — оружие против нынешнего короля тёмных.
Её глаза недобро блеснули.
— Если получится его убить, ты сможешь посадить на его место приближённого к тебе… например, Доминика. Так зовут твоего друга-демона, верно? Дай ему власть, а сама удобно расположись за его спиной — пусть подчиняется тебе. Вот тогда ты действительно будешь чего-то стоить. Тогда я даже смогу признать, что ты и вправду моя дочь.
— Мы с тобой совсем не похожи. Даже не понимаю, почему слышу это так часто, — я подошла к ней, встала рядом и взялась за ручку двери, намереваясь выставить её из комнаты. — А теперь, как ты и сказала, мне нужно отдохнуть.