Дверь распахнулась, и на пороге появилась Сара, удивлённая моим внезапным визитом.
Мелкие морщинки в уголках её глаз при виде меня создавали рассыпчатый узор добродушия, а щёки, усеянные веснушками, придавали лицу особый шарм. Ярко-зелёные глаза с длинными коричневыми ресницами подчёркивали мягкость её характера, а рыжие волосы были точного оттенка волос её дочери. На ней было простое домашнее платье, поверх которого красовался фартук с рюшами и красными яблоками.
— Калипсо, я так рада тебя видеть! Что же ты не позвонила? Я бы хоть подготовилась, — воскликнула Сара и, распахнув руки, сразу заключила меня в нежные объятия. — Ну, проходи скорее.
— Извините, что не предупредила.
— Пустяки, мы рады тебе в любое время, — бодро отмахнулась она и, свернув в руках кухонное полотенце, подмигнула: — Вайлет будет счастлива, составишь им компанию.
— Майк тоже здесь?
— Да, они с Вайлет недавно вернулись. Говорят, их отряд предотвратил вооружённое нападение на строительный магазин. Как только она услышала, что всё прошло успешно, сразу побежала его встречать.
Пока Сара делилась новостями, я сосредоточенно контролировала каждое движение глаз. И, похоже, мне действительно удавалось держать себя в руках. То, что Вайлет была с Майком, осложняло ситуацию, но не выбивало меня из равновесия. Мы прошли на кухню, где уже был накрыт богатый стол. Сара была замечательной хозяйкой: любое блюдо у неё выходило на славу, а сервировка выглядела так, словно она измеряла расстояние от тарелок до приборов, учитывая каждый миллиметр.
— Остались только салфетки, и можно приступать, — напевая себе под нос выдуманную мелодию, она заканчивала последние приготовления.
Я подхватила половину стопки и помогла разложить их на другой половине стола.
— Как папа? — участливо поинтересовалась Сара. — В добром здравии?
— Всё в порядке, но дома его не застать. Сейчас главврач в отпуске, и, помимо операций, отцу пришлось взять на себя и административные обязанности.
— А Энтони?
Я растерялась от упоминания этого имени, но быстро переборов это чувство, с улыбкой ответила:
— Мы с ним всё так же не близки, но думаю, у него всё хорошо.
— По правде говоря, мне жаль, что вы больше не общаетесь. Вы были так неразлучны, что Вайлет приходилось частенько ревновать тебя к нему, — задумалась Сара. — Живёте в соседних домах, учитесь в одной школе, даже класс у вас один. Такое часто называют судьбой.
— Судьбой? — серьёзно переспросила я. — Вы верите в это?
— Верю в Богов, — уточнила Сара, — и не верю в случайности.
— Я не совсем понимаю... — пробормотала я, следя за тем, как она медленно подошла к импровизированному алтарю.
Такие алтари были почти в каждом доме. Люди верили в Богов и в то, что те благоволят почитающим их — тем, кто приносит дары в храмы или даже совершает жертвоприношения в их честь. Я не знала ни одной влиятельной семьи, которая пренебрегала бы этой традицией. Все, без исключения, стремились к божественному благословению, а Боги, в благодарность, посылали его на землю.
Разница была лишь в именах. Женщины, искавшие любви и красоты, молились Афродите. Жаждущие мудрости или справедливости поклонялись Афине. Те, кто стремился научиться красноречию и добиться успеха в торговле, восхваляли Гермеса. Семья Миллс же воздвигла алтарь в честь Гестии — Богини семейного очага.
Сара поставила отдельную тарелку для почитаемого Божества на алтарь, затем низко поклонилась восковому бюсту.
— Прими мой дар, о великая Гестия. Благодарю за то, что откликаешься на наш зов.
Зажигая свечу в честь Богини, она наконец обернулась ко мне, чтобы объяснить сказанное ранее:
— В мире нет случайностей. Твою судьбу прямо в этот момент ткут три сестры — Мойры. В наше время мало кто в это верит. С каждым годом люди всё больше надеются лишь на себя, но, по моему мнению, это самая большая ошибка человечества. Однажды я пыталась убедить Алекса установить алтарь и в вашем доме, но он наотрез отказался. Сказал, что больше не совершит такой оплошности и впредь не рассчитывает на милость Богов.
— А вы помните, какому божеству отец воздвиг алтарь? — поинтересовалась я.
— По-моему, в те времена он жаждал любви... Как же звали ту Богиню?.. Ах, точно! — воскликнула она. — Астарта.
— Богиня любви и власти... — закончила за неё я.
— Верно! — Сара похлопала меня по плечу, подбадривая. — Ты хорошо в этом разбираешься, я приятно удивлена.
— Сара, милая, ты просто волшебница! — В проходе появился Питер, отец Вайлет.
Он поцеловал супругу, вдохнув чудесный аромат блюд, и тут же переключился на меня: