— Конечно… Чем я могу помочь?
— Клос… Сегодня меня против моей воли выдадут замуж.
Его глаза испуганно забегали. Ему стало заметно неловко, но он продолжал слушать меня очень внимательно.
— Я боюсь, что мой будущий супруг окажется чудовищем, — продолжила я. — Боюсь, что со мной что-нибудь случится…
Мои руки перехватили его, и я взглянула ему в глаза, используя свою способность совершенно без зазрения совести. Он застыл, точно каменная статуя. Я видела, как Клос трепетал ужасом передо мной, понимая, что бездонные глаза напротив затягивали его волю мёртвым узлом.
— Помнишь, вы с братом приносили мне небесные фрукты?
— Да… — коротко ответил Клос.
— Я безмерно благодарна за вашу заботу, ведь кроме вас, мне никто не в силах помочь. Скажи, есть ли в вашем саду растения, которые могут забрать мою жизнь? Мне нужен яд, Клос. Ты понимаешь меня?
— Да, — всецело поглощённый моими вопросами, отвечал он. — Фрукт силс, растущий на дереве глабос, помогает восстанавливать жизненные силы и энергию, но вот измельчённая кора этого дерева, смешанная с небесной водой, — вещество, которое даже в малых дозах приводит к нарушению жизнедеятельности в кратчайшие сроки, за которым непременно последует смерть.
— Отвар из коры, о котором ты говоришь, может убить любого?
— С его помощью можно убить божеств или тех, в чьих жилах течёт хотя бы капля божественной крови.
Я заметила, как даже в состоянии подавления воли он начал сильно нервничать. Видимо, я вытянула из него информацию, которая до сих пор хранилась в строжайшем секрете. Возможно, он говорил то, что было неизвестно другим богам, а может быть, это и был тот самый козырь в рукаве бога неба, которым он подпитывал своё влияние на Олимпе. Я ускорилась — Клос был на грани, его начинало трясти, и контакт мог оборваться в любой момент. Сжав посильнее его руки, я произнесла:
— Принеси мне немного этого отвара в самой маленькой таре, какую только сможешь найти, до начала подготовки к свадьбе. Займись этим сейчас же. Понял меня?
— Да.
— Ты умница, Клос. И запомни: как только ты передашь мне отвар лично в руки, ты забудешь о моей просьбе и об этом разговоре. Выполнишь поручение — и больше я не буду иметь над тобой никакой власти.
Я отпустила его. Ничего не сказав, он машинально приступил к указанной работе, удаляясь всё дальше в сад. Алек, внимательно следивший за нами, тут же отвёл взгляд в сторону, поглядывая, нет ли кого поблизости. Он всё понимал и осознавал, а самое страшное — мог послужить мне обузой, и я, не раздумывая более ни секунды, направилась в его сторону. Юноша, испугавшись, хотел ускориться, но я была ловчее. Вовремя его перехватив, мне пришлось заставить помощника Ваала забыть обо всём, что он сейчас увидел, и переместиться в дом. Нужно было оказаться в комнате до прихода девушек, которым было приказано подготовить меня к свадебной церемонии.
Всё прошло гладко. Ученики выполняли мои указания, и теперь, находясь в комнате, я облегчённо выдохнула. Яд и нож, которые легко поместились бы в моих волосах, станут для меня спасением. Теперь я буду не так беспомощна перед осведомлённым о моём даре Тизифоном. Я нетерпеливо мерила помещение шагами, обхаживая его вдоль и поперёк, периодически выглядывая в окно — не видно ли кого в саду. Часы утекали, пока я продолжала своё нетерпеливое странствие из угла в угол.
«Хоть бы успел…» — мысленно пыталась я себя успокоить.
— Что ты носишься по комнате? Твои переживания мне не дали выспаться, — заглянула ко мне Астарта, но входить не стала. Женщина остановилась в дверном проёме, недовольно скрестив руки на груди.
— Переживаю. Не каждый день выходишь замуж за нелюбимого.
— Лгунья!
— Что, прости?
— Можешь его не ждать, он не придёт, — она сощурила глаза, словно поймала меня на преступлении.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь.
В моей груди всё сжалось — я чувствовала, как отчаяние приближается.
«Блеф… Очередная проверка! Она не могла обо всём узнать».
— Энтони не вернётся, и думать забудь! — пригрозила она.
Услышав её слова, я едва заметно выдохнула. Я готова была благодарить всех богов за то, что не успела ляпнуть лишнего. И, взяв себя в руки, я села на кровать, скрывая переживания за непроницаемой гримасой.
— Учись терпению, с такими слабыми нервами на Олимпе тебе не продержаться и дня!
Хлопнув показательно дверью, она ушла, оставляя за собой громкое постукивание удаляющихся шагов. Схватившись за сердце и задышав чаще, я упала на кровать, повернув голову в сторону сада. На подоконнике лежал предмет, которого раньше я не замечала. Я подумала, что Клос побоялся прийти лично и оставил пузырёк там. Обычно от моих указаний не отступали — их выполняли от начала и до конца. Меня охватило любопытство. Я кинулась к окну и словно заворожённая застыла. Руки затряслись, когда я потянулась к знакомому цветку, волшебным образом оказавшемуся на подоконнике.