— Ах… — я сделала шаг назад. — Вифлор…
На одном дыхании прошептала я диковинное название. Остановив на нём взгляд, я размышляла: могу ли снова к нему прикоснуться? Мой ли это был цветок? Мне захотелось снова вдохнуть его нежный аромат, коснуться лепестков, словно с его помощью я смогла бы стереть причинённую мне боль. И чем дольше я глядела на него, тем отчётливее ощущала его манящий зов.
«Точно мой…»
Дрожащими пальцами я подняла его, заметив небольшой, сложенный вдвое, чтобы его невозможно было разглядеть сразу, лист бумаги. В моей руке оказалось магическое послание, подобное тому, что я встречала у ритуального огня. Немедля раскрыв его, я прочитала предназначенные мне строки:
Поздравляю со свадьбой, моя милая Калипсо. Сблизившись, мы совершили ошибку, наши дороги разошлись раньше, чем разгорелся любовный пламень в наших сердцах. Всегда помнящий тебя — Энтони.
Я перечитала послание снова. Затем ещё раз, но в нём так ничего и не изменилось. Я так сильно хотела его ненавидеть, так отчаянно желала ничего к нему не чувствовать, но подступившие слёзы несогласно обратили моё стремление к мести в посмешище. Я хваталась за воздух в панике, лишь бы выровнять дыхание, способное погасить пустоту, возникшую в моей душе. Но я была безнадёжна… ведь в глубине души я верила. Врала себе, но всё-таки верила, что он ещё не забыл меня. В отчаянии прикусив губу, я старалась сделать это как можно сильнее, почувствовать, как вырывается за пределы бушующая кровь, способная напомнить мне о том, что я ещё жива. Казалось, эта боль была единственным способом заглушить внутри разрушающее чувство обиды.
— Какая же я дура…
Чего ещё можно было ожидать от демона? Как я могла отдать своё сердце такому жестокому человеку? Я не смогла уберечь себя от тех чувств, которые совершенно не хотела испытывать к этому холодному и беспощадному подлецу. Я прекрасно знала, на что шла, меня предупреждали все, кто только встречался на моём пути. И пусть глубоко внутри я понимала, что запретная любовь несёт только несчастья и разрушения, но разве это способно разрушить веру в лучший исход? Но теперь всё кончено… Моё сердце было разбито, как и состояние, в котором я пребывала. Мне хотелось кричать — неистово, во всё горло. Хотелось исчезнуть с лица земли. И я, горько смахнув слёзы с лица, выкинула цветок в окно, замахнувшись как можно дальше, не беспокоясь больше о его дальнейшей судьбе. Затем мои пальцы разорвали записку на мелкие клочки. Я рвала её отчаянно, ведь чем меньше получались части бумаги, тем легче мне становилось. Измельчала до такого состояния, пока от осколков письма было невозможно сделать куски мельче тех, что сгорали под моими ногами.
— Решил посмеяться надо мной напоследок? — прошипела я, будто он мог меня слышать.
— Нет… Я… Простите, если напугал.
Ослеплённая злобой, я не заметила Клоса, который уже некоторое время безуспешно пытался привлечь моё внимание. Робко подойдя ко мне, он протянул обещанный яд.
— Спасибо… — прерывающимся голосом выдавила я из себя слова благодарности так скудно и вяло, что мне стало неловко перед ним.
— За что ты его благодаришь?
В комнату прошла Астарта, заподозрившая неладное, когда заметила Клоса, входившего ко мне без стука. Теперь я могла лишь догадываться, видела ли она цветок, оставленный Энтони на моём подоконнике. Она смотрела на меня с недоверием, пока Клос невольно прикрывал спиной флакон, который крепко сжимали его пальцы.
— Он пришёл спросить, не голодна ли я! Или теперь без твоего ведома мне и этого недозволенно?
Чтобы сбить её с толку, я ответила так грубо, как только могла, и резко вырвала из его рук истинную причину появления.
— Какая еда? Ты совершенно не знакома с традициями. Никакой еды перед свадьбой — твоё тело должно быть изысканно тонким!
Пока она с возмущением шла ко мне, я выхватила из плетеной сумки, что обвязывала талию Клоса, небесный фрукт. Эта сумка всегда находилась при нём — чтобы вовремя собирать плоды, которые переспевали и приходили в негодность так же быстро, как созревали.
Поднеся к губам сочный, спелый плод, я звучно откусила огромный кусок и с треском начала его пережёвывать, невежественно чавкая перед матерью.