Внутри находился Адитон, та самая комната для проведения ритуалов, а на стене возле неё я заметила изречение: «Познай самого себя».
— Калипсо, нам пора, — коснувшись моей спины, Астарта указала путь, ведущий к Оракулу, в самую священную часть храма, и я спокойно подчинилась её воле.
Войдя внутрь, мы заметили приближавшихся к нам послушников, которые вовремя нас остановили, не дав подойти слишком близко к расселине с выходящим из неё беловатым паром. Над этим выступом, чтобы предсказательница не упала в момент бессознательного пророчества, была поставлена тренога, на которой и восседала Пифия. Немолодая, но довольно привлекательная женщина не была заинтересована в нас. Смиренно расположившись на треноге, она вдыхала пар с закрытыми глазами.
Всё это время спокойно ожидавшая Астарта внезапно встрепенулась, схватила мою руку и плотно её сжала.
— Не поворачивайся. Опусти голову и, пока не спросят, первая не заговаривай.
Только сейчас я услышала топот. Тяжёлые, приближающиеся шаги заставили Астарту напрячься. Она заметно нервничала, но Ваал нерушимо стоял на месте. Я опустила глаза к полу, выдернув свою руку обратно. От напряжения кулаки непроизвольно сжались в плотную броню. Шаги становились громче; они были настолько звучными, что пол под нашими ногами подрагивал от уверенной поступи. Боковым зрением я заметила, как рядом с нами остановились две пары ног. Никогда не встречавшая Посейдона, я хотела аккуратно взглянуть на него. Без лишних движений, орудуя лишь глазами, я всё-таки смогла заметить, что тело морского царя было куда больше, чем у стоявшего рядом и не сводившего с меня глаз сына. Я старалась не переходить черту, но любопытство подтолкнуло меня слегка повернуть голову. Этого движения было достаточно, чтобы осознать всю мощь Посейдона. Его вид излучал несгибаемую силу; даже просто находясь рядом с ним, тело напрягалось, признавая его могущество. Чего только стоил трезубец, ярко переливавшийся в его руке! Я заметила сильный мужской стан, седую, словно пепел, бороду и выразительное лицо, повёрнутое в мою сторону, — он с интересом разглядывал меня.
— Мы приветствуем вас, — с жаром произнесла Астарта.
— Здравствуй, Посейдон, — более сдержанно поприветствовал его Ваал, выказав тем самым своё уважение.
— Мои добрые друзья, не стоит, — грозный голос пронёсся сквозь меня. — Формальности больше ни к чему. Наши дети вскоре породнят наши семьи.
— Это честь для нас, — удовлетворённым голосом ответила Астарта.
— Значит, ты Калипсо, — мягче обычного произнёс Посейдон. — Подними голову, дитя.
— Разве мне не запрещено смотреть вам в глаза? — не растерявшись, сказала я.
— Глупости! Кто такое посмел приказать? — Его рука потянулась к моему подбородку и осторожно его приподняла. — Разве невестка может навредить своему свёкру?
Я колебалась, но с его позволения разомкнула веки и пронзительно взглянула на него. Благородные мужские черты выдавали в нём мужчину зрелого возраста; хоть голос его был страшен, но вид — статен и красив. Он отметил мою заинтересованность и потому, довольно улыбнувшись, нескромно оценивал мою внешность. Мы занимались одним и тем же — знакомились с отличительными чертами друг друга. Его большие глаза были подобны морю; густые седые брови украшали его и без того властное лицо. Грубые линии губ складывались в едва заметную улыбку. От него веяло несокрушимостью и бурным нравом.
— Хороша, — низко рассмеялся он. — Тизифон, сын мой, я полностью понимаю твой выбор. Красота её удивляет, о силе слагают легенды, а чего только стоит этот непокорный взгляд. Таких женщин так просто не познать.
— Благодарю, отец.
— Она превосходна, Астарта. Ты создала произведение искусства, — прищурил глаза Посейдон.