— Уверяю, она станет покорной и верной женой, принесёт счастье и радость вашему дому, а для Тизифона послужит настоящей усладой для глаз, — не унималась она.
— Тизифон бывает поспешен в своих действиях, терпение всегда было его самой слабой чертой, но мой сын не по годам мудр, и дух его силён… Кто знает, возможно, вскоре он добьётся таких успехов, что другим и во снах не приснятся, — гордо усмехнувшись, он уложил свою большую ладонь на плечо сына. — В умелых женских руках мужчина достигает невиданных высот, Калипсо.
«Высот? Что может быть выше вхождения в пантеон богов?» — я замерла от внезапно посетивших меня мыслей. — Нет! О чём я только думаю… В любом случае меня это больше не касается. Даже если бы планировался переворот на Олимпе, я не вмешалась бы. Нельзя забывать о выбранном мной пути.
— Я чувствую, этот союз был рождён во славу Олимпу, — в голосе Астарты прозвучало нечто загадочное. — Да будет так.
— Как сладки твои речи… Осталось только выслушать предсказание, и мы сможем перейти к торжеству. Гости собраны в ожидании молодых, поэтому мы бы хотели услышать твоё слово, Пифия, — внезапно обратился к сидевшей на треноге Посейдон.
Мягко направив меня, Тизифон уложил мне на талию руку, выводя вперёд. Я сцепила зубы, тяжело выдохнула, но, помня, где нахожусь, с тяжёлым сердцем покорилась.
Почувствовав внезапный порыв, женщина зашевелилась. Всё глубже её лёгкие вдыхали обволакивающую испарину. Чуть захрипев, Пифия приоткрыла рот; её мимика пронзительно исказилась, словно от боли. Движения стали истязающими: она смещала свой вес на треноге то вперёд, то отклоняясь назад, чем привела ожидающих в изумление.
— Что это такое? — раздался взволнованный голос Ваала.
— Разве… разве это допустимо? — Астарта властно попыталась пригрозить женщине, но до предсказательницы не доносились больше наши голоса.
— Что происходит, отец? — раздражённый Тизифон тут же обернулся.
— Не понимаю… Я видел столько предсказаний, но это её состояние не схоже ни с одним из них.
— Она испортит нам всю церемонию такой выходкой! — Астарта была вне себя от злости.
— Ха-а… — красный густой дым вышел из широко открытого рта женщины.
— Ближе не подходить. Что-то не так, — грозно сказал Посейдон.
Мы напряглись. Я хотела подбежать к женщине, чтобы увести её подальше от исходившего из расселин пара, но Тизифон заставил меня стоять нерушимо, обхватив руку чуть выше локтя. Голова Пифии резко повисла вниз, словно её шея не имела костей, а голос жутко раздался эхом по тайной комнате. Предсказание звучало угрожающе; изменённым и хриплым басом она выносила свой вердикт будущему союзу, ни на миг не прерываясь в изречении:
Сей брак, в который вступят двое,
Предрешено пасть ниц тотчас.
Украв невесту поневоле,
Придёт расплата в жизни вас.
Дракон, что ночью выступает,
Обрушит злобу на того,
Кто властью его пренебрегает,
И кто захочет собственность его.
— Это… это что… проклятие? — вскричал Тизифон, дрожащими от злобы губами.
— Держите её, она падает! — закричали женские голоса.
Появившиеся прислужницы храма в последний момент подхватили женщину, не дав ей разбить голову, стащили с треноги и аккуратно вынесли из зала. Оставшийся юнец в длинном одеянии упал перед богами на колени и принялся вымаливать прощение. Молодой парень, не раздумывая, принял самый низкий поклон. Стоя на коленях, он касался лбом пола, а тремор его тела звучал громче самого голоса.
— Прошу, простите! Такого никогда не было! Все предсказания для вступления в брак были положительны, но Пифию будто обуял злой дух...
— Глупости! Она была не в себе, вы же видели, — обратилась Астарта к Посейдону, будто ничего страшного не произошло. — Представьте, сколько недоброжелателей у союза наших детей. Наше слияние невыгодно каждой из семей Олимпа! Уверена, это попытки недругов остановить нас, уменьшить наше могущество.
— Хм… — тяжело вздохнул Посейдон.
— Помолвку нельзя расторгнуть! Это величайший дар для обеих сторон соглашения! С силой моей дочери и амбициями вашего сына мы добьёмся недоступных ранее возможностей. Разве какая-то смертная девка, что потеряла рассудок, может встать на нашем пути? А сколько предсказателей заточены у Аида за злодеяния? Их не счесть!
— Астарта, предсказания Пифии всегда сбывались. Мы не можем пропустить это мимо ушей, — вмешался Ваал.