— Отец, — обратился к нему Тизифон. — Астарта права. Её волей могли завладеть, чтобы поселить у вас сомнения в этом браке, но я уверен в правильности моего решения…
— Сын! — сказал Посейдон, но Тизифон шагнул к нему с решимостью.
— Её могли отравить перед нашим приходом! Нельзя этого исключать… Или же это король мира тёмных, учуявший свою близящуюся кончину, трепещет перед смертью от моей руки. Разве это редкость в нашем мире? Не дайте затуманить ваш мудрый взор. Пусть проведёт церемонию он! — Тизифон небрежно тыкнул пальцем в парня, отбивавшего перед нами поклоны.
— Я? — задёргал головой в испуге прислужник.
— Хорошо, раз ты так хочешь, — Посейдон стукнул трезубцем о пол, заставив волной оторваться прислужника от пола. — Как твоё имя?
— Апин.
— Проведёшь церемонию. Кратко. Остальным передашь, что предсказание Пифии было положительным. Я тебя щедро вознагражу. Если мой сын хочет жениться — значит, он женится сегодня! — В его словах не было просьб, лишь приказ. Посейдон был твёрд и нерушим в своих желаниях.
Прислужнику ничего не оставалось более, как подчиниться воле божества. Он унёсся прочь за накидкой, а вскоре, спустившись к нам, уже стоял с реестром бракосочетаний.
— Поторопись! — вскричал на него разгневанный Тизифон.
— П-простите… — чуть не упустив книгу, Апин схватился за неё, будто она могла ему помочь.
Моё тело сжалось. Нас расположили друг напротив друга; я видела ухмылку Тизифона, добившегося своей цели. Ни проклятие Пифии, ни моё побелевшее лицо — ничто не могло омрачить его победный день.
— Тизифон, сын Посейдона, готов ли ты принять в жёны Калипсо, дочь Астарты? — приступил к церемонии Апин.
— Да, — нетерпеливо ответил Тизифон.
«Боги…»
Ноги подкосились. Я едва заметно пошатнулась. Подхватив меня за талию, будущий жених, придвинувшись, шёпотом произнёс:
— Один ответ тебе придётся продержаться. Даже не думай играть со мной!
Внимательные глаза Апина следили за мной. Он заметил мои сомнения. Моё тело и душа протестовали, желая спасения. Мерзкие руки Тизифона вызывали отвращение, а его лицо — ненависть. И стоило мне приоткрыть рот, чтобы дать свой ответ, как мои мысли внезапно унеслись к Энтони. Я прикрыла веки, и его образ отчётливо прорисовывался в возникшей темноте. Я буквально презирала себя за эту слабость перед ним, корила каждую клеточку, но отчего-то мечтала, чтобы он в последний раз уберёг меня от собственной участи.
«Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу… Ты ведь даже не пытаешься мне помочь. Так из-за чего моё сердце снова и снова возвращается к тебе? Почему я готова молиться всем богам, лишь бы ты пришёл, только бы помог мне? Почему до сих пор я продолжаю ждать тебя…»
Терпение жениха было на исходе, а количество присутствующих на церемонии не изменилось, только надежда окончательно покинула стены этого храма. Он не появился, как бы отчаянно я того ни желала.
— Я жду ответа, Калипсо… — разгневанно вжал в меня свои ногти Тизифон, пока остальные довольно обсуждали будущее союза, закрывая глаза на непозволительную паузу со стороны невесты.
Мир для меня рухнул, а вместе с ним умерла и моя последняя вера в Энтони. Отдав ему всё, что могла, я осталась одна среди незнакомцев и перед нелюбимым мужчиной, силой заставившим меня вступить в брак. Я дала себе обещание отомстить, так где же делась вся моя решимость? Нельзя позволить ему увидеть моих слёз, нельзя дать себя в обиду. Я распахнула глаза и, собрав волю в кулак, стальным голосом дала своё согласие на этот брак.
Зал наполнился радостными возгласами и хвалебными одами нашему будущему счастью. Пока Тизифон принимал поздравления, я нерушимо смотрела на книгу, что держал в руках прислужник.
«Он не знает обо мне!» — впервые усмехнулась я, словно сама фортуна мне благоволила, призывая совершить преступление.
Лицо молодого парня исказилось; он почувствовал неладное, заметив, как менялся мой взгляд. Шумный зал не стихал, а я зацепилась за тёмные, мрачные зрачки Апина и произнесла своё приказание так тихо, что никто не обратил на это внимания.
— Ты не внесёшь наши имена в брачный реестр. Сделаешь это — и больше я не буду иметь над тобой никакой власти, — исподлобья, запугивая, зашипела я.
— Д-да… — замер он.
— Ты что-то сказала? — покосилась на меня Астарта.
— Да, — заставила я обратить на себя внимание. — Время праздновать.
Глава 37 - Олеандр
Колесница Посейдона увезла нас, стоило церемонии завершиться. Все и думать забыли о предсказании Пифии, едва поводья заставили транспорт тронуться с места. Астарта и Ваал добирались до пиршества самостоятельно, вверив меня семье мужа. Отныне я была обязана жить и находиться под их покровительством.