Тициан хотел было вставить слово, но я грозно его перебила.
— Мне не давали ни еды, ни воды, выставили предателем, а затем собственная мать выдала замуж против моей воли за того, кто предал меня и заставил страдать. С самого начала меня использовали как разменную монету. Я верила в него даже после того, как лишилась собственной души. Вот как всё было на самом деле, — мой голос звучал всё громче. — И что же сделал ваш король?! Бросил меня, как только попал сюда. Взял на себя правление миром Тёмных, выбрал себе королеву и вступил с ней в брак. И, видимо, чтобы впоследствии поглумиться надо мной, в день моей свадьбы отправил поздравительное письмо, где написал, что всё это время мы ошибались, сближаясь друг с другом.
— Калипсо! — властный голос прервал меня, и Тициан устало покачал головой. — Дадите слово старику?
— Пожалуйста, — вскинула руки я.
— Вас убили бы в первый же день пребывания в подземелье. Тизифон и не думал отказываться от вступления в пантеон богов до тех пор, пока не узнал, что именно в вашей руке заложена смерть короля Тёмных.
— Но разве… — мои пальцы нервно дрогнули.
— Как только Верзилор получил титул и оказался в мире Тёмных, на него совершили покушение. Демоны объявили восстание: самые сильные собрались встретить его у ворот и умертвить, ведь это первый в истории тёмного мира случай, когда в демоне течёт божественная кровь. Он каждую секунду боролся за свою жизнь, уничтожая и подавляя несогласных. Я никогда не лезу в перипетии — не моё это дело, да и власть меня мало интересует. Я люблю стерильность и покой, в грязь и восстания никогда бы не полез. Верзилор был первым, в ком я увидел столь могущественную силу, поэтому оказал ему поддержку не колеблясь. Будучи рядом, я оказался свидетелем того, как он разрывался между помощью вам и сохранением собственной жизни. Сила не бесконечна даже у властителя мира Тёмных, Калипсо.
— О какой помощи вы говорите?
— Помните ту старуху в камере напротив? — Демон объяснял кратко и прямо, так, чтобы всё наконец встало на свои места. — Верзилор завладел её телом и раскрыл Аиду правду, способную его погубить, но при этом спасти жизнь вам.
В груди всё сжалось — меня так часто обманывали, что с каждым разом верить становилось тяжелее.
— Он поставил под сомнение своё существование, чтобы спасти вас. Удивительно, как судьба играет жизнями, правда? Та, в кого ему было суждено влюбиться, стала его единственным смертельным приговором. Вы выжили в тот день только благодаря ему.
— В брак он тоже вступил, спасая меня? — Обида взяла надо мной верх, и я задала вопрос, о котором даже в мыслях думать боялась.
— Астарта очень хитра, я готов аплодировать её смекалке и силе духа. Не каждый демон сможет так искусно вести свои дела и пробиваться к власти. В то утро письмо подложила она…
Я замерла, и Тициан, заметив это, с любопытством усмехнулся.
— Цветок, служивший доказательством подлинности письма, она выкрала у вас же, Калипсо. А что касается брака, то Верзилор действительно обязан был заключить брачный союз, ведь по законам мира Тёмных король не может править без королевы.
— Значит, у него есть супруга?
— Нет, — Тициан, с грузом ответственности за то, что так и не смог склонить его к браку, взглянул на место, где ещё пару минут назад находился его повелитель. — Он ослушался всех правил и, обезумев, приказал казнить каждого, кто ещё хотя бы раз приведёт своих дочерей на смотрины… Это единственный вопрос, в котором мы не можем с ним сойтись.
— По вашему мнению, я ему не подхожу, верно? — испытывающе подняла я глаза на Тициана.
— Всё так, — не скрывая неприязни ко мне, заявил он. — Мне хочется стабильности для своего короля, а для этого королева должна быть под стать миру демонов. Я против вас не потому, что вы мне не нравитесь, я против вас только из-за того, что вам суждено его убить.
— Отведите меня к нему! — расправив плечи, я развернулась, чтобы поскорее найти Энтони, но у Тициана были другие планы на меня.
— Вам лучше уйти, пока он не опомнился.
Услышав просьбу, я равнодушно повернула к демону врачевания своё лицо.
— Если действительно любите его — уходите. Вернитесь к матери, попросите прощения и делайте всё, что она скажет. Эта женщина способна своим влиянием уладить даже столь сложную ситуацию.
— Смотрите, как бы вам не пришлось идти к моей матери, чтобы просить уладить вашу нелёгкую ситуацию!
— Что вы сказали? — возмутился Тициан. — Вы ещё не королева, чтобы раздавать здесь указания. А я, поверьте, не тот, с кем вам стоило бы ссориться.