— Это угроза? — спокойно спросила я.
— Если хотите, — сказал он, и я звонко рассмеялась.
Я привыкла к такому отношению, меня бы не пробила ни угроза, ни то, как демонстративно он был готов перейти к действиям. Я научилась это распознавать по Энтони — его глаза светились точно так же при их последней встрече с демоном Возмездия.
— Никакого уважения. Вот об этом я и говорю — у вас весьма скверный характер!
— А на что вы рассчитывали, Тициан? — язвительно уточнила я. — Вы же сами сказали, что во мне больше качеств матери!
Лицо демона перекосило: его уважали и боялись, а я смела позволить себе вольно с ним общаться. Пока он негодовал, я продолжала говорить медленно и чётко, заставляя его повиноваться не с помощью дара, а с помощью внутренней силы:
— Вы сейчас же отведёте меня к Энтони! Я прошу во второй раз, но третьего не будет. — Со всем огнём, бушевавшим внутри, я подняла на него властный взгляд и зашипела: — Я буду той, кто станет его силой, но никак не погибелью. Если посмеете выступить против моей воли, значит, лояльности со стороны будущей королевы вам ждать не стоит, ибо вы ослушались приказа своего короля, предлагая мне покинуть мир Тёмных в его отсутствие. Я, в свою очередь, расскажу ему, как неподобающе демон врачевания отнёсся ко мне. Как думаете, получится ли у вас удержать после такого проступка оказанное Верзилором доверие? — грозно подступала к нему я. — Смею предположить, что ему это не понравится. Хотите и дальше оставаться подле самого могущественного короля в истории мира Тёмных — сейчас же отведите меня к нему. Даю вам последний шанс, Тициан. Благородно с моей стороны, не думаете?
— Тц… — он озлобленно сжал в руках саквояж и процедил сквозь зубы: — Идите за мной.
Любой другой на моём месте уже прощался бы с жизнью, но меня он тронуть не смел. Слишком дорога оказалась собственная шкура. Тициан в спешке шёл по длинным тёмным коридорам, позволяя мне следовать за ним. Недовольство его выражалось в быстроте передвижения, ведь я с трудом за ним поспевала. Такой способ мести был единственно допустимым в его положении. И вскоре мы оказались в личной спальне короля Тёмных, которая вела к купальне, где сейчас и находился Энтони. Тициан открыл дверь, и я заметила просторную комнату, наполненную паром, который исходил из псилотерия — ёмкости, предназначенной для омовений и расслабления. Слуги стояли на коленях, пока тело Энтони находилось в воде. Я видела лишь его затылок и раскинутые в стороны руки, в которые старательно втирали лекарство. Заметив, что комната наполнилась людьми, он громко и довольно приказал:
— Выйдите все вон. Королева посетила покои своего короля.
Женщины спешно поднялись и обеспокоенно взглянули на меня. Они растерялись: одна успела низко преклонить голову, пока вторая, не веря своим ушам, недоумевая, взглянула на Верзилора, но вскоре последовала примеру первой. Торопливо совершив приветствие, они вместе с демоном врачевания скрылись за дверью.
Нас оставили одних, и атмосфера изменилась, став более интимной. Тишина пространства завладела нами, а тела трепетали от возможности единения.
— Не стой там, — продолжая расслабленно нежиться в псилотерии, зазывал меня к себе он, не раскрывая век. — Я слишком долго ждал этой встречи.
— Вижу, тебе лучше.
— Потому что ты снова рядом.
Я глубоко вдохнула — то ли из-за пара, то ли из-за духоты мне будто не хватало воздуха. С ним всегда так: как бы отвратительно ни выглядела ситуация, она неизменно оборачивалась в его пользу, заставляя меня позабыть все мои строгие намерения насчёт него. Он говорил то, что я хотела слышать, вёл себя так, как я того желала. Я стояла неподвижно, совершенно не понимая, что мне нужно делать дальше.
— Хаа… — набравшись нетерпеливой смелости, он подтянулся на вытянутых руках и вскоре выбрался из псилотерия — нагой, ничуть не стесняясь красоты своего тела. — Всегда приходится всё делать самому.
Мне стоило бы отвернуться, но крепкое мужское телосложение приковало внимание. Его плечи, спина, руки, казалось, стали ещё крупнее. Я уже не узнавала в нём прежнего Энтони, а всё потому, что его больше не существовало. Король Тёмных с интересом наблюдал за румянцем на моих щеках — ему нравилось, что я не отвернула от него лица. Видимо, я совершенно лишилась рассудка, раз так распутно повела себя наедине с мужчиной. Я смело разглядывала его силуэт, но лишь посмотреть в глаза почему-то не решалась. Верзилор медленно приближался ко мне, давая возможность отстраниться, сбежать, в конце концов, но я никак не могла отвести взгляд от переливающихся капель воды, стекавших по его коже.