— Калипсо, подними голову, — оказавшись рядом, с нежностью приказал он.
Мы стояли друг к другу непозволительно близко. Заметив моё смущение, он скользнул рукой по моей талии, а его взгляд неотрывно блуждал по губам. Нестерпимое желание поцеловать меня завладело им, а я, вместо того чтобы ненавидеть его, как обещала себе ранее, подалась ближе, чутко реагируя на его действия. Властное лицо никак не выходило из головы. Мне было интересно, как он на меня смотрит, что читается в его глазах, и я нерешительно подняла взгляд, как он того и желал. Я была растеряна: стук сердца отдавался в висках, ноги, казалось, отказывались держать, но он крепко притянул меня к себе, заставляя тунику прилипнуть к его ещё влажному телу. Кажется, я больше ничего не соображала, лишь неотрывно искала в его лице то, что видела раньше, — черты, свойственные лишь ему. Но вместо этого обнаружила бушующую решимость, трепетавшую в нарастающем между нами напряжении.
— Поцелуй меня… — просила я, растеряв последние капли здравого рассудка.
Не дав мне ни единого шанса для отступления, он вцепился в меня, словно в последний раз. Глаза его потемнели от желания. Он жадно прильнул ко мне, и наши губы соединились в поцелуе. Трепет охватил моё тело. Он целовал меня упорно, неистово, не позволяя даже вдохнуть. Его язык завладел мной, реальность поплыла… хотелось больше, хотелось чувствовать его целиком. Настойчивые уста Энтони блуждали по моему лицу, перемещаясь на щёки, уши, шею, позволяя лишь вздрагивать под его натиском. Впервые я так явно видела в нём абсолютную беспомощность передо мной, но и я всецело была в его власти. Он настойчиво прижимал меня к себе, и я чувствовала, как его зубы царапали мою шею, провоцируя стон вырваться наружу.
Страсть завладела нами. За дверью ожидала свита, но никто из нас не смел остановить это безумие. Прикрыв рукой рот, чтобы сдержать желанный стон, я выгнулась в пояснице, отзывчиво поддаваясь его прихоти. Хотелось целовать его везде — трепетно и страстно, оставляя следы своих губ, покрывая каждый участок его тела. Дыхание Энтони обжигало. Порыв его сместился… он хотел большего. Завладев зубами бретелькой моего платья, он заставил её бессовестно скатиться вниз, оголяя мою грудь. Я задыхалась, не сдерживая больше ни себя, ни своих чувств перед этим мужчиной. Он подхватил меня на руки, позволив тонким щиколоткам обхватить его широкую поясницу. Порывисто, задыхаясь от жара и крепче сжав мои бёдра, Энтони направился в сторону ароматной воды, то и дело манившей в свои сети. Ещё минуту назад он был при смерти, но сейчас был готов отдать мне всего себя, позабыв обо всём, что было до этого.
— По… постой, мы… — робко осознав происходящее, я настойчиво упёрлась пальцами в его грудь.
Пытаясь успокоиться, он от досады уткнулся лицом мне в плечо. Наше сбивчивое дыхание эхом проносилось по псилотерию. Я молилась, чтобы сюда никто не вошёл и не увидел эту постыдную картину. В страхе я даже воображала, как выживший Тизифон передаёт меня суду, обвиняя в измене перед всем Олимпом. Но на самом деле я боялась не этого. Я умышленно себя обманывала, что дело в других, только бы Энтони не разглядывал уродливый шрам, гласивший о моей слабости. Я так боялась, что его вид вызовет в нём отвращение, что посмела его оттолкнуть.
— Не отвергай меня… — мучительно взвыл он. — Если я сделал что-то не так... если причинил тебе боль...
— Нет, — робко прошептала я, — дело не в этом... я больше не идеальна...
Его взгляд злобно вспыхнул, стоило ему лишь услышать истинную причину моего страха. Раздался рык, и он без тени сомнения прижал меня к стенке псилотерия, уверенно развернул к себе спиной, позволяя моим ладоням упереться в твёрдую поверхность. Теперь он мог как нельзя лучше разглядеть то, что волновало меня больше всего. Я замерла, боясь пошевелиться и не понимая его намерений. Но внезапно мужские губы коснулись плеча — трепетно и нежно, заверяя меня в обратном:
— Тебя ничего не может испортить... тебя недостоин ни мир Тёмных, ни сам Олимп, — его губы оставляли поцелуи на моей спине, покрывая каждый изгиб моего шрама. — Ты ощущаешься поэзией, а отдаёшь диким, неукротимым желанием обладать тобой. Но этот удел не для меня... Это я хотел бы достаться тебе, не наоборот... я готов быть вечно у твоих ног, только бы ты была рядом.
Колени подкосились — прикосновения его губ были слишком приятны. Прильнув к моей спине грудью, он соединил наши тела. Его вкрадчивый голос продолжал звучать, точно подлинный демон нашёптывал слова, о которых я так сильно грезила.
— Я исполню всё, что скажешь, дай лишь взглянуть на тебя. — Он ласково провёл большим пальцем по моей нижней губе, и его уста чувственно коснулись мочки уха. — Хочу целовать тебя снова и снова. Твоё лицо прекрасно, Калипсо, нет никого, кто мог бы так же сводить меня с ума, как это делаешь ты. Даже если это твои чары, я не хочу, чтобы они исчезли. Когда я рядом с тобой, я нахожусь в бреду — настолько ты будоражишь моё сознание. Не покидай меня, оставайся в моих объятиях навеки...