— Таких гостей, признаюсь, я и не мечтал сегодня встретить в моей скромной обители, — довольно произнёс Верзилор.
Он щёлкнул пальцами — и тени мгновенно разлетелись в стороны. В тот же миг двери сомкнулись за нашими спинами, и я осознала: выхода больше нет. Стены, потолок — всё исчезло. Зал превратился в бесконечность. Его границы растворились, невозможно было разглядеть ни начала, ни конца этого пространства.
Верзилор взмахнул руками, и подземелье залил яркий свет. В воздухе соткались парящие канделябры, а прямо посреди замерших гостей вырос длинный стол, ломящийся от изысканных угощений. Пространство резко сжалось, вынуждая присутствующих сблизиться. Каждому из богов было предназначено своё место. Не хватило лишь одного стула — для Тизифона.
— Стало быть, Верзилор, — медленно произнёс Зевс, не отводя от него взгляда. — Или тебе привычнее, когда тебя называют Энтони?
При звуке прежнего имени я невольно напряглась. В зале воцарилась тишина. Король Тёмных едва заметно улыбнулся. Он молчал, позволяя словам осесть в воздухе, не собираясь поддаваться на провокацию.
— Или... имя, с которым ты впервые появился в Горте, больше тебе не по душе? — продолжил Зевс, не разрывая зрительного контакта.
— Ну что вы... — чуть склонив голову, спокойно ответил Верзилор. — Это имя прекрасно... Вы прикоснулись к моей истории и только. Без этого имени нынешнего меня бы не существовало.
— Мне известно, что при твоём правлении мир Тёмных понёс значительные потери, — произнёс Зевс, и в его глазах мелькнул холодный блеск.
— Потери? — невозмутимо переспросил Верзилор. — Странно. Мне казалось, с моим появлением мир Тёмных стал сильнее, чем когда-либо прежде.
— Сильнее… — с неподдельным интересом протянул верховный бог. — О казнях в мире Тёмных скоро будет известно даже на Земле. Такого количества жертв не допускали даже самые кровожадные правители, а видел я их немало. Неужели новый король считает это высшей справедливостью?
— Мы с разных точек смотрим на этот мир... Вы лучше других знаете, к чему приводит слабость у трона, — спокойно ответил Верзилор. — А справедливость — понятие слишком скользкое. Неужели вы и впрямь верите в её существование?
Во взгляде Зевса мелькнула острая решимость. Я нервно сглотнула.
— Осторожнее, — тихо произнёс он. — Ты сравниваешь себя со мной?
— Нас невозможно сравнить, — так же спокойно ответил король Тёмных.
— Не нужно скромности, — с хищной улыбкой произнёс Зевс. — Впервые владыка демонов был рождён на Земле и несёт в себе божественный свет. Сохранить равновесие между тьмой и светом невозможно без определённого дара, которым, мне бы хотелось верить, не забыла наделить тебя Гея. В любом случае, время покажет, благословением ли было твоё рождение, или же сама мать-земля заранее прокляла твоё существование.
— Кто знает, иногда мне самому интересно узнать ответ на этот вопрос, — задумавшись, ответил Верзилор. — Ведь создавая меня, она одновременно создала ту, которая сможет меня остановить.
Он на мгновение замолчал.
— Единственную, у кого хватит на это сил.
На его губах появилась едва заметная, опасная улыбка. Он мягко поднял мой локон на глазах у всех и вдохнул его аромат, словно закрепляя свои слова перед богами.
— Калипсо, — произнёс он спокойно, словно представляя меня гостям, — самое опасное оружие против меня.
Сидя на троне, который был мне совершенно не по размеру, маленькая и хрупкая в сравнении с богами и демонами, я с трудом выдерживала сошедшиеся на мне взгляды. Внимание Верзилора было хищным, диким и совершенно неподобающим той ситуации, в которой мы находились, но он не боялся. Его слова — такие горькие и обжигающие — заставили меня осознать отведённую мне роль, которой всё это время я противилась. Он не боялся смерти, даже понимая, что именно я могу стать его концом. Поддавшись этому притяжению, я не могла оторвать от него взгляда. Но слова Зевса заставили меня сжаться и смущённо прикрыть веки.
— Так ты действительно влюблён, — произнёс он, взглянув на супругу, сидевшую по левую руку от него. — Любовь страшна, и этого тебе пока не дано постичь. Иногда достаточно даже взгляда, чтобы понять, насколько трагично должна закончиться история двух влюблённых.