Голова шла кругом под тяжёлым взором короля Тёмных, и я, проследив за его взглядом, увидела человека, который из последних сил старался не отрывать от меня своего побледневшего лица.
— Ему осталось недолго, — равнодушно заметил Энтони. — Я не собираюсь благодарить его за твоё спасение, но дам вам две минуты попрощаться… Как только время истечёт, я вернусь, чтобы навсегда забрать тебя, Калипсо.
Энтони с бессилием отвернулся — он не мог выносить, что другой мужчина смотрит на меня такими глазами. И пусть ему было невыносимо оставлять нас наедине, но красота его души проявилась в самый неожиданный момент. Его благородство не укрылось и от Стивена, который еле слышно произнёс:
— Спасибо…
Стивен одаривал меня самым нежным взглядом, который смог познать, лишь оказавшись на смертном одре. Используя последние мгновения, чтобы насладиться этим неизведанным ранее чувством, он изо всех сил старался продлить своё время.
— Зачем? — дрожащими губами спросила я, опустившись перед защитившим меня мужчиной на колени, чтобы ему не приходилось так усердно пытаться говорить громче, чем позволяла нанесённая рана.
— Это того стоило… — слабо улыбнулся он. — Я получил самую щедрую плату, — сказал Стивен, и реакции его точно замедлились.
— Благодарный и мягкий взгляд... вот так ты ещё никогда на меня не смотрела, — совсем слабо проговорил он. — Никогда, кажется, прежде я не был счастливее…
— Молчите, Стивен… — сжала я губы, осознавая, что ещё секунду назад испытывала к нему ненависть. — Вам же больно. Молчите…
— Это ничего… это всё пройдёт… я испытывал боль каждый раз, когда не мог видеть это лицо изо дня в день… но теперь я спокоен.
— Что вы такое говорите? О каком счастье может идти речь? Вы умираете! — глаза мои заблестели, то ли от жалости, то ли от чувства вины перед ним.
— Ты позволила мне познать любовь… и мы впервые говорим вот так… на равных… как обычные люди…
Кашель разрывал его грудь. Несмотря на усилия держаться, Стивен начинал терять фокус. Он беспокойно искал меня взглядом, его зрачки судорожно перемещались — ему было невыносимо от постепенно завладевавшей им пустоты.
— Я не смогу помочь…
— Знаю… и, кажется, я… больше никогда не смогу увидеть тебя… — Стивен говорил всё прерывистее, проживая последние секунды своей жизни. — Я плохой человек, Калипсо. Я никогда тебя не заслуживал, но боги пощадили меня, позволив умереть возле той, что пробудила во мне столь сильные чувства. Интересно, так ли проявляется истинная любовь?
— Вы не любите меня на самом деле. Если бы я сняла чары раньше, если бы только успела, вы бы не бросились спасать меня, — поджав губы, стыдливо произнесла я. — Это я виновата, простите. Всё это моя вина. Я хочу снять чары хотя бы сейчас, пусть даже перед смертью — но вы уйдёте свободным человеком.
С большим усилием он кое-как нащупал мою руку и, дотянувшись до неё указательным пальцем, трепетно коснулся кожи.
— Нет… пожалуйста… Я, может быть, впервые в жизни счастлив. Так дай же мне хотя бы умереть, испытав это великое чувство. Меня встретила самая прекрасная смерть…
Пытаясь переубедить Стивена в обратном, я видела, как его улыбка застыла, как глаза перестали двигаться, как палец, касавшийся моей руки, медленно опустился к полу. Его тело обмякло, и по моей щеке скатилась слеза. Стивена Андерсена больше не существовало. Его смерть стала для меня ударом после слов о том, что ему удалось стать счастливым только в объятиях смерти. Он заслуживал наказания, но не заслуживал лживых чувств, которые привели его к погибели. Унимая боль в груди, я опустошённо поднялась на ноги. Мне вдруг захотелось узнать, кем он был на самом деле, как прошло его детство, что приносило ему радость и почему он выбрал этот путь. Я подняла глаза от бездушной плоти и встретилась взглядом с нимфой, которая уже некоторое время смотрела на меня с удивлением.
— Меня ты била… — навзрыд зарыдала девушка. — А над его телом плачешь… Плачешь и смотришь так горячо… Почему? За что меня?.. За что так сильно била? Мне больно! Мне очень больно!
Сбитая с толку, я всем своим существом ощутила, насколько невинна была эта девушка. Она вела себя как дикое животное, впервые увидевшее человека. Я попыталась подойти, но нимфа так испугалась, что забилась в самый дальний угол, невольно заставив меня почувствовать себя чудовищем. Я была для неё непонятна, как и этот мир. Она ничего не знала о жизни. Не уверена, видела ли она вообще белый свет и сколько ей было лет, когда с ней так жестоко поступили, но в её глазах я была воплощением зла. Медленно опустившись на оба колена, я протянула к ней руку, но девушка лишь сильнее вжалась в стену, прикрывая лицо ладонями.