— Да, следил, — спокойно признался он. — Но лишь для того, чтобы отдать вам это.
Стивен нервно достал что-то из кармана куртки и протянул мне небольшую голубую коробочку, перевязанную серебристой лентой.
— Что это? — я осторожно коснулась коробки с другой стороны.
— Выполните мою просьбу. Откройте её после моего ухода. Если мой выбор вам не понравится, это станет для меня слишком тяжёлым ударом.
— Ваших извинений достаточно, — быстро отрезала я. — Я не приму от вас никаких подарков!
— И ещё... — игнорируя мои слова, он положил коробочку на мягкую поверхность дивана, а поверх неё — свою визитку. — Если будут проблемы, звоните мне... Я могу помочь.
Сказав это, Стивен оставил меня в одиночестве, покинув дом семьи Миллс. С его уходом напряжение постепенно стало покидать моё тело. Гулкий звук захлопнувшейся двери стал сигналом для родителей Вайлет. Они тут же появились в гостиной с обеспокоенными лицами.
— Он не обидел тебя? — в один голос поинтересовались супруги.
— Нет, ничего такого, — попыталась я выдавить из себя улыбку.
— Тогда... — начала Сара. — Дорогая, я хочу сразу тебя предупредить, чтобы это не стало для тебя неожиданностью...
Она не успела договорить — Питер перехватил инициативу:
— Алекс будет здесь с минуты на минуту. Надеюсь, ты не злишься на меня, но я был обязан сообщить ему все подробности.
— Всё в порядке. Спасибо. Вы поступили верно.
— Питер, — мягко позвала его супруга, подавая мне знак, — мне нужна твоя помощь на кухне.
— Что? — удивился он. — Сейчас?
— Пи-тер, — повторила она уже более командным тоном.
Без лишних слов они тактично удалились на кухню, оставив меня наедине с Вайлет, которая, как оказалось, давно подслушивала всё, что происходило в комнате.
— Можно? — смешно выглядывала она из дверного проёма, пытаясь поднять мне настроение.
— Конечно, — я сощурилась. — Всё равно ведь не отстанешь.
Вайлет подошла ближе и бережно обняла меня за плечи, словно убеждая: что бы ни случилось, она будет на моей стороне. Опустив голову ей на плечо, я действительно почувствовала облегчение.
— Я сильно облажалась?
— Не сильнее, чем обычно, — рассмеялась она своим заразительным, чарующим смехом. — Так-так-так... — её взгляд сразу упал на красиво упакованную коробочку. — Что это у нас тут? Хотя постой, не говори... Кажется, я начинаю понимать... Сначала ты кидаешься под машину... потом получаешь секретные подарки, которые намеренно не открываешь в присутствии других... Хорошие девочки любят плохих парней? — она нарочно поддразнивала меня, стараясь вогнать в краску и заставить щёки пылать от смущения.
— Ты сошла с ума? Что ты такое говоришь? — подпрыгнув от неожиданности, я испуганно кинулась закрывать ей рот, надеясь, что издёвки Вайлет больше никто не услышит.
— Ооо... ну теперь точно всё ясно.
— Что это ещё за «Ооо»? Никакое не «Ооо»! — как могла, пыталась я убедить подругу, что всё это лишь неожиданное стечение обстоятельств.
Время до приезда отца мы провели вместе. Вайлет умела отвлечь меня в минуты грусти, и этот раз не стал исключением. Мы успели вспомнить все наши косяки за долгие годы дружбы. После такого внушительного «послужного списка» мне стало куда легче. Смех сменялся удивлёнными восклицаниями, а затем — бурным спором о том, как всё было на самом деле. Вайлет сумела заставить меня переосмыслить сегодняшний день. Этот вечер был словно вне времени: нас никто не тревожил, её родители не показывались, создавая впечатление, что в доме остались только мы. Даже Майк бесследно исчез.
Дверь распахнулась без стука. Алекс, взволнованный, застыл на пороге, убедившись, что со мной всё в порядке. В его глазах читалось сочувствие, а внешний вид выдавал мучительные часы ожидания. Обычно уложенные назад волосы были взъерошены, словно после бури; больничный халат всё ещё обнимал его плечи, а тяжёлое дыхание выдавало поспешность прибытия.
Я понимала, что заставила его изрядно поволноваться и была готова услышать серьёзное обвинение в свой адрес, которого, к моему удивлению, не последовало.
— Рад, что ты в порядке, — облегчённо выдохнул он.
— Что, даже ругаться не будешь?
— А разве есть за что?
Он знал меня лучше других. Понимал, как я устроена: не давил, не обвинял, не торопился с выводами. С его появлением я почувствовала умиротворение, приятное чувство безопасности.
Мягко отстранившись от Вайлет, через секунду я оказалась в крепких, родных объятиях.
— Домой? — почти беззвучно спросил он.
— Домой... — с закрытыми глазами прошептала я, уткнувшись щекой в его плечо.