— Безумный… — бросала я ему вызов, намеренно провоцируя выпустить всё, что он так долго и старательно укрывал от чужих глаз.
Подхватив меня за талию и резко усадив на стол, он крепко сжал рукой моё горло и, жадно вдыхая воздух, хрипло произнёс:
— Даже если ты будешь просить пощады, даже если захочешь сбежать от меня — отныне я ни за что не позволю тебе уйти, Калипсо. Пока я жив, тебе от меня не сбежать.
Жадно поймав мои губы своими, он целовал меня с таким наслаждением, словно я была спасением от дикой жажды, мучившей его долгие годы. В его руках я была беспомощна, но желанна настолько, насколько бы мне того хотелось. Мне оставалось только отдать ему всё, что я имела. Отдать ему всю себя, о чём он так исступлённо молил меня. Отдать своё сердце, готовое разорваться от бешеных ударов. Отдать чувства, которые я больше не могла таить в себе. Отдать и тело, дрожавшее от каждого его прикосновения, ищущее большего — его пальцев, его тепла, его милости. Моя жажда по этому мужчине была так же неутолима, как и его жажда по мне. Я млела от касаний, мои руки хотели вечно обнимать его, а губы умоляли не прекращать это наслаждение. Мы одержимо отдавались друг другу на столе, даже зная, что каждый наш вздох могла услышать его свита. Спасаясь от его горячих губ, мои руки сжали его спину, а в глубине сознания зародился страх.
— А если… — трепетно прошептала я. — А если, как и в тот раз... в псилотерии... кто-то зайдёт?
— Если кто-то побеспокоит нас, то пожалеет об этом в тот же миг.
Сместив моё положение, он заставил меня спиной опуститься на холодный стол. Опрокинув голову, я почувствовала, как его губы коснулись груди, живота, а затем, опускаясь ниже, зубы вцепились в последний элемент одежды, избавляя моё тело от всего лишнего.
— Ах… — вздрогнув, затянулась воздухом я.
Низ живота предательски заныл. Верзилор, подхватив одну из моих ног, словно ощущая всё, что я чувствую, завладел мной без остатка, заставляя поясницу прогибаться в такт его сильным толчкам. Он двигался в потоке нескончаемой страсти, его дыхание жаром отзывалось в каждом участке моего тела. Это был акт, способный навечно соединить наши души воедино. От смущения хотелось прикрыть своё лицо, но он, вжав в мои щёки пальцы, побудил смотреть ему прямо в глаза… И их свет был прекрасен. Глаза, что настойчиво будоражили своим напором, отзывались внутри. Его огненный, необузданный взгляд манил меня, призывал смотреть так только на него. Заклинал доверчиво сдаться в его плен — со всей моей готовностью подарить ему свою любовь.
Опустившись ко мне и больно прикусив моё плечо, из груди его вырвался стон. По моему телу током разлилась вибрация. Волна, накрывшая нас, оказалась такой горячей, что тело будто поддалось агонии. Никогда прежде не испытывавшая столь сильного физического влечения, я отчаянно застонала и тотчас рукой потянулась ко рту.
— Нет… не смей… — задыхаясь, потребовал он. — И думать забудь… Я хочу тебя слышать…
Пытаясь перевести дыхание, я смущённо прикрыла алое лицо руками.
— Всё хорошо? — коснулся он поцелуями моих пальцев. — Или… я сделал что-то не так?
— Нет… просто… — прошептала я. — Там был звук…
— Тебе не о чем волноваться, — усмехнулся он. — Нам просто подготовили воду.
Из дверей псилотерия струился пар. Девушки похлопотали и, когда мы нуждались в этом больше всего, исчезли.
Подхватив меня на руки, он направился в сторону манившей нас ароматами комнаты. Обуянный страстью, король Тёмных медленно, не выпуская меня из рук, опустился в воду. В каждом движении он проявлял осторожность, бережно прижимая меня к груди. И вскоре я смогла расслабиться. От нежных мужских прикосновений глаза устало закрывались. Кажется, именно этого спокойствия мне и не хватало. Под его защитой волнения и тревоги отступали. Мне не хотелось отдаляться — хотелось забыться в нём, уговорить Верзилора отказаться от должности и, спасаясь от гнева высших сил, сбежать с ним… точно так же, как это сделали Орфей с Эвридикой.
— Хочется наслаждаться тобой снова и снова, — неожиданно прошептала я, уткнувшись в его могучую шею.
— Так сделай это, — разлился его низкий, успокаивающий голос. — Будь рядом со мной всегда… это всё, чего я хочу.
— А ещё… мне нравится, что только со мной ты можешь быть таким мягким. Наверное, это странно… но я боюсь, что когда-нибудь…
— Моя любовь к тебе никогда не угаснет, Калипсо, — не дав мне закончить, уверенно произнёс он, и его рука нежно скользнула по моим волосам. — Отдыхай. И больше никогда об этом не думай.