Осталась только одна, и я гневно вскинула на неё глаза. Эта женщина не была похожа на остальных. Голова её была гордо поднята, на губах играла лукавая улыбка, а в осанке чувствовалась уверенность — та самая, что позволяет первой заговорить с королевой.
— Моё имя Эудина, госпожа, — поклонившись, произнесла она.
— Калипсо, — ответила я после детального изучения собеседницы. — Как я уже сказала, в помощницах я не нуждаюсь.
Эудина не реагировала на мою резкость, но я не собиралась перед ней объясняться. Мне не хотелось снова проживать ненавистные воспоминания. Когда-то меня так же собирали к свадебной церемонии с Тизифоном. Потом — к первой брачной ночи. И тогда этим женщинам не было до меня никакого дела. Они просто выполняли свою работу, не задумываясь о том, какой удел ждал меня после.
— Нуждаетесь! — сказала она, и глаза её вспыхнули красными огнями.
Как оказалось, передо мной была не обычная служанка. Эудина была чистокровным демоном, а род её был почитаем и, независимо от того, кто был у власти, во все времена приближен к действующему королю.
— Я родилась в этих стенах, соответственно, о мире Тёмных я знаю всё, — говорила она, не отнимая от меня глаз. — Меня хорошо обучили, а мой отец состоит в правящем совете. И по их воле именно я должна была занять ваше место.
— Эудина, значит? — скептически протянула я, вглядываясь в уверенное лицо девушки.
— На Олимпе меня называли Вандой. Возможно, это вам о чём-то говорит.
— Ха... — тяжело вздохнула я. — И ты думаешь, что с такой предысторией я позволю тебе остаться?
— Позволите, — спокойно выдержала она мой напор. — Мне не нужна корона. Я не хочу связывать себя браком — ни сейчас, ни в будущем. Иногда семьи заставляют нас принимать чужую судьбу, вам это известно лучше меня.
— Только не говори, что думаешь, — резко вскинула я брови, а на губах заиграла опасная ухмылка. — Будто знаешь обо мне всё?!
Эудина лишь мягко улыбнулась.
— Я слышала, через что вы прошли. И знаю, каким даром и какой смелостью вы наделены. Я восхищаюсь вами, Калипсо. И пока вы меня не примете, я отсюда не уйду. Мы нуждаемся друг в друге. Я помогу вам. А вы — мне.
— И в чём же твоя выгода?
— Если я перейду под вашу защиту, родители потеряют надо мной власть. Я получу свободу. Я презираю брак. И в вас могу найти своё спасение.
Она подошла ближе — спокойно, без страха, будто в ней не существовало сомнений.
— Прямо сейчас я доверюсь вам. Вы можете приказать мне с помощью дара быть вам верной, преданной и служить даже ценой собственной жизни. Я готова на это. Я предпочту лишиться жизни, нежели служить мужчине. Если брак — это служение, то пусть моя преданность будет отдана женщине. Сильной, стойкой и непобедимой. Такой же, как я.
Эудина ни на мгновение не отвела взгляда, демонстрируя искренность своих намерений. Она ждала. Томилась. И это читалось в каждом движении её лица. Её слова были выверенными и точными с самого начала. Для королевы демонов я была ещё слишком неопытна, и она прекрасно понимала, что её помощь могла оказаться бесценной для меня.
— Не отказывайтесь. Мир Тёмных — отдельная система со своими законами и правилами. Я знаю его изнутри. Я услышу то, что ускользнёт от вас. Увижу то, чего вы не заметите. Поддержу там, где другие отвернутся. Я заставлю подчиниться вашей воле любого и покараю того, кто посмеет проявить неуважение. Я нужна вам.
— Эудина… и кем ты собираешься стать для меня? — усмехнулась я.
С её происхождением ей не нужно было так бороться за место рядом со мной, но она и не думала отступать.
— У Верзилора есть Тициан. Его опора и защита. Я же могу стать вашей.
Её лицо резко изменилось. Она вынула из-за спины кинжал, похожий на тот, что я забрала у Тициана, и быстро провела лезвием по ладони, вырезая округлый знак с пересечёнными линиями.
— Пусть меня хоть в проклятом троне навечно заточат, если хоть одно моё слово — ложь. Этот знак скрепит между нами соглашение, — сказала она, нетерпеливо протягивая мне руку. — Позвольте мне стать вашей правой рукой.
— Не думаю, что Верзилор позволил бы тебе переступить порог этой комнаты, если бы ты несла мне опасность. Я доверяю ему. А значит — приму твоё предложение, Эудина, и доверюсь тебе. Но в случае предательства… мне не составит труда тебя уничтожить.
Я пыталась запугать её, говорила о том, что могу лишить её жизни, стоит ей лишь отойти от установленных правил. Но женщина была только польщена моими словами. Её ладонь коснулась моей, и мы крепко сжали руки. Знак, вырезанный кровью на её коже, отпечатался и на моей — тонким, почти незаметным шрамом.