За пустующим столиком в центре оранжереи скучающе расположилась Астарта. Она сидела в расслабленной позе, неспешно попивая вино.
— За будущую королеву! — завидев меня, она торжественно подняла бокал и залпом его осушила.
— Зачем ты здесь? — холодно произнесла я.
— Поздравить дочь, — она расплылась в улыбке. — Калипсо, это успех. И план был неплохой. Хорошо, что ты меня не послушала. Тизифон оказался мелкой сошкой по сравнению с Энтони.
— Тебе следует называть его Верзилором, — гневно поправила её я.
— Верзилором? — она вскинула бровь и рассмеялась, наливая себе ещё вина. Так щедро, что бокал переполнился и жидкость пролилась через край. — Зачем мне называть Энтони Верзилором?
— Потому что он король, — невозмутимо ответила я.
— Ох, дорогая... этот мир так скоротечен, — пристально заглядывая мне в глаза, произнесла она.
Астарта опустила под стол руку, доставая старое зеркало, лежавшее у её ног.
— Что это?!
— Зеркало, Калипсо. Неужели зрение тебя подводит?
— Ты не в том положении, чтобы так себя вести. За этой дверью стоит стража и моя помощница. Одно моё слово — и тебя выдворят.
— Грозно. Самоуверенно. Уважаю, — усмехнулась она, ставя зеркало на стол. — Только вот я не такая плохая мать, как ты обо мне думаешь. Ты выбрала неверный путь, и я хочу помочь тебе. Скажем так… в последний раз.
— Где-то я уже это слышала, — досадно хмыкнула я. — И какой же на этот раз путь верный?
— Тот, который я пыталась тебе привить. С Тизифоном поначалу было бы непросто, но если бы ты смирилась со своей участью, этот союз со временем принёс бы плоды. Не стоило тебе сбегать от него — нужно было сделать вид, что подчиняешься правилам его игры. Сделала бы это и сама не заметила, как послушно Тизифон выполнял бы любое твоё желание.
Она раздражённо указала на меня пальцем.
— Ты глупо выбрала мимолётную любовь. Именно этот шаг обречёт тебя на страдания. Ты будешь так разбита, что горе сломит тебя… но откуда тебе знать о последствиях, когда чувства способны затмевать твой взор?
— Я больше не поведусь на это, Астарта. Убирайся.
Она слышала меня, но не слушала — будто мои слова не имели для неё никакого веса. Астарта перевела внимание на зеркало и начала выводить на его поверхности странные узоры. Дно стекла потемнело, превращаясь в живое окно.
— Тизифон был подонком, — продолжила она, — но ты могла бы управлять им, как тебе вздумается. Мужчин нужно лишь завлечь, расположить к себе — а дальше всё идёт по знакомому сценарию… У тебя мои гены, Калипсо, я знаю о тебе всё.
— Мы разные! — произнесла я, будучи на грани.
— Верно… но это пока. С возрастом ты будешь становиться только хуже.
Говорила она, проводя рукой по гладкой поверхности, смахивая с неё пыль.
— Поколения, что идут после нас, всегда более… более дикие, более влюбчивые, более озлобленные, более несдержанные. Поэтому, если ты считаешь меня монстром, запомни: ты будешь превосходить меня в каждом из присущих мне качеств.
Астарта наклонилась ближе.
— Взгляни в зеркало. Не бойся.
— Что это за место? — мне пришлось подойти ближе, чтобы разглядеть происходящее, и я нерешительно произнесла: — Это… веретено судьбы?
— Верно. Я хочу предупредить тебя, чтобы ты не познала того горя, на которое себя обрекла. Я не уверена, что у тебя хватит сил справиться с этим… но как мать я обязана была дать тебе шанс.
— Говори конкретнее.
— Это — Прялка Мойр. А вот, собственно, и они. Клото прядёт нить жизни. Лахесис измеряет её длину. Атропос перерезает её, когда приходит время смерти. Судьба неизбежна. И когда ты попала в мир Тёмных, ты нарушила естественный ход ваших с Энтони жизней. Вас создали для баланса — по разные стороны, что не было случайностью. Но вы, глупцы, продолжаете сопротивляться, навлекая на себя гнев великой матери-земли.
Астарта указала, на что мне стоит обратить внимание, и теперь я всматривалась в две плотные нити, которые прямо сейчас измеряла одна из Мойр. Одна была красная, другая — голубая. Одного взгляда хватило, чтобы понять, кому именно они принадлежат, и я замерла от скорого осознания будущего.
— Значит, ты готова меня выслушать, — тихо сказала она.
— Почему наши нити разной длины? — стиснув зубы, я решительно шагнула к ней.
Сдерживаться становилось всё труднее.
— Они были одинаковыми, — начала Астарта. — Но всё изменилось, когда ты согласилась стать королевой Тёмных и остаться с Энтони… тогда его нить начала укорачиваться.
— Укорачиваться?.. — я непонимающе уставилась на неё. — Да её же вот-вот перережут…