— Так значит, Калипсо? — натянуто улыбнулась она, разглядывая меня с демонстративным интересом.
— Какие-то проблемы? — ответила я.
— Никаких. Просто раньше я тебя в школе не замечала, вот и решила познакомиться.
— Мы вряд ли подружимся.
Я собралась уйти, но Лея заговорила громче, специально привлекая внимание:
— Кто твои родители? — она сделала шаг ближе, будто с предвкушением ожидая ответа.
— Родители? — я удивлённо вскинула брови. В этой школе такой вопрос звучал почти как хищный выпад.
— Да, я спросила: кто они? Поговаривают, у тебя нет матери… — изобразила девушка напускное сочувствие.
— А что если и так? — Я шагнула ближе, ощущая, как внутри разгорается огонь. — Зато мой отец — тот, кто в случае несчастного случая сможет собрать тебя по кусочкам. Мало ли, что может с тобой произойти…
Лея напряженно заморгала длинными ресницами, не ожидая услышать от меня подобного ответа. Толпа сжалась вокруг — десятки глаз, словно софиты, были устремлены только на нас. Ей пришлось мгновенно взять себя в руки, и маскируя внезапный страх, она ответила:
— Несговорчивая ты какая-то… Так хорошую репутацию в школе не заработать. — Поправив белоснежные кудри, она нервно улыбнулась. — Сегодня он воспользовался тобой, чтобы скрасить одиночество, но завтра забудет, словно тебя и не существовало. Запомни мои слова: такая, как ты, не для него.
Я сама не понимала, что раздражало сильнее — её невежество или его наглость. Одно знала точно: я не позволю унизить себя. Хотелось поставить её на место, но вместо этого я оглянулась. Пристальные взгляды, чужие перешёптывания — всё это липло ко мне, как грязь. Я чувствовала себя так, будто застряла в вязкой, затягивающей трясине, от которой хотелось немедленно очиститься.
«Плохо. Нужно сбавить обороты».
Мы обе оказались марионетками в чужой игре — Лея тоже попалась в расставленную ловушку. И если кто-то должен был отвечать за это, то только тот, кто не набрался мужества взять на себя бремя ответственности.
— Кажется… — улыбнулась я, пытаясь смягчить остроту момента. — Мы неправильно поняли друг друга. На самом деле нам делить нечего... Я знаю Энтони с детства — вот и вся правда. Наши с ним отношения и дружбой-то назвать сложно... В последнее время между нами всё изменилось.
Слова повисли в воздухе — я осеклась, вспоминая жестокость Энтони по отношению ко мне. Но звук внезапно ожившей толпы привёл меня в чувство. Где-то справа прыснули смешки, спереди коротко ахнули, будто кто-то не удержался от колкости. Шёпот пополз по кругу. Я почувствовала, как внутри угасает уверенность. Только теперь до меня дошло, как именно прозвучали мои слова. Фраза, брошенная слишком небрежно, была подобна вызову — признанию, смысл которого, выдернув из контекста, понесли по рядам, приправляя домыслами.
— Ах ты… — Лея прошипела, сжав кулаки так, что побелели костяшки. — Ты даже не представляешь, с кем связалась... Да тебя выкинут из этой школы раньше, чем ты рот откроешь!
Щёки её залились краской, и, резко отвернувшись, она почти бегом вырвалась из круга зевак. Толпа расступилась, с жадным удовольствием осыпая бедняжку насмешками. Спина Леи натянулась, словно струна, руки взлетали всё размашистее — лишь бы поскорее сбежать с места казни.
— Нет, нет, нет! — в отчаянии крикнула я ей вслед. — Ты не так меня поняла!
Но Лея уже не слушала. Прикусив губу от досады и зажмурившись, я отвернулась от довольных лиц. Нужно было время, чтобы прийти в себя. А когда я нехотя подняла веки, заметила два знакомых взгляда. Вайлет и Майк, впечатлённые несвойственной мне дерзостью, многозначительно переглянулись.
— Ну ты даёшь, подруга… — рассмеялась Вайолет.
— Давай, конечно, смейся, — я закатила глаза. — Это вообще не то, что я хотела сказать! Как же теперь быть?..
— Не то? — Майк приподнял бровь. — А выглядело так, будто ты именно это и хотела сказать.
— Ой, да какая вообще разница! — восторженно отозвалась Вайолет. — Я всегда знала, что между вами что-то есть! Конечно, хотелось бы услышать об этом первой, но я готова тебя простить… если расскажешь подробности.
— Всё не так! — я отчаянно пыталась её переубедить, но Вайолет только хищно прищурилась.
— Да что ты?
— Я серьёзно! Папа просто попросил его проводить меня до школы. Мне Энтони даже не нравится!
— А поцелуй? — скептически уточнил Майк. — Тоже папа попросил?