— Ка-ли-псо… — жутко протянул незнакомец. — Неужели ты за этой дверью?
Паузы в его речи отдавали холодным расчётом: он прислушивался, выжидая, когда я выдам себя. Энтони медленно наклонился и поднял с пола кирпич, которым обычно подпирали дверь кабинета. Я следила за ним, затаив дыхание, — в глазах жгло от навернувшихся слёз. Всё тело била крупная дрожь. Заметив это, он лишь приложил палец к губам. Этого жеста и одного сурового взгляда хватило, чтобы я закрыла ладонями рот и стала дышать как можно тише. Он не пытался меня утешить — понимал, что любые слова сейчас лишь навредят. Он рассчитывал только на моё доверие.
Шаги за дверью стихли. И вдруг мутное стекло вставки потемнело — на него с силой обрушилась ладонь, глухо шлёпнув от досады. Мы замерли.
— Чёртова девчонка… — голос за дверью сорвался на рык. — Я всё равно найду тебя. И тогда тебе не поздоровится.
Рука с противным скрипом сползла по стеклу вниз. Тяжёлые шаги начали удаляться.
Мы переглянулись и одновременно выдохнули, выдав своё смятение. Я осела на пол, облокотившись о стену. Ноги больше не слушались, и я, пытаясь унять тремор, прижала колени к груди. Энтони дал мне несколько секунд, чтобы прийти в себя. Лишь когда я осмелилась поднять на него взгляд, он неслышно подошёл, присел передо мной на корточки и заговорил:
— Объяснишь?
— Я… не могу… Правда… — трепетал мой голос. — Я ничего не понимаю, я ничего не сделала…
— Калипсо, всё будет хорошо...
— Как теперь выйти отсюда, зная, что прямо за дверью бродит этот псих?! — выплеснула я. Голос срывался, паника нарастала.
— Ладно. Спокойно. Я понял.
Энтони поднял руки, показывая, что не будет донимать расспросами.
— Сидеть здесь вечно — не вариант. Ты права. Переживать тебе не о чем. Я выйду первым, а ты спрячешься вон под ту парту. Хорошо?
— Ты что, шутишь?! — сердце ушло в пятки. — Ты хочешь оставить меня одну?!
— Хорошо? — повторил он, но на этот раз твёрже.
Его каменное выражение лица не оставляло выбора.
— Хорошо…
— Умница. — В уголках его губ дрогнула улыбка. — Я уж думал, ты безнадёжна, а ты, оказывается, умеешь слушать умных людей.
— Шутить вздумал?! — я зло посмотрела на него. — Что, если с тобой что-то случится?!
— Над партой — окно, — без тени беспокойства ответил он. — Если со мной что-то случится или услышишь сигнал — сразу беги. Там устойчивый парапет, а пожарная лестница даст шанс спастись. С тобой всё будет хорошо. Я уже вызвал полицию.
Я не могла поверить, насколько он был собран. Как можно оставаться таким хладнокровным? Я покорно кивнула и отползла под указанную парту. Энтони уверенно подошёл к выходу, крепче сжимая кирпич. Он не боялся. Но как такое возможно? Его пальцы легли на ручку. Он собирался открыть дверь, но она сделала это раньше. Створка сорвалась с петель с чудовищной силой, и невидимая ударная волна швырнула Энтони в стену. Всё вокруг озарилось ослепительным пламенем и так же быстро погасло, оставив в воздухе едкий запах гари. Глаза резало дымом, я почти ничего не видела. Слышала только, как Энтони, задыхаясь, пытается подняться — его дыхание превратилось в хриплый стон. И тогда снова раздался голос:
— А я всё думал, где же вы?!
Глава 5 - Белена
Резкий всплеск света, словно стремился выжечь мне глаза. Как бы я ни старалась увидеть мир привычным, я будто погружалась в более вязкий, непроглядный мрак. Попытка потереть глаза ладонями оказалась бесполезной — жжение не утихало. Даже просто распахнуть веки оказалось мучительной пыткой. Стиснув зубы, я попыталась раскрыть глаза и разглядеть хоть что-то, но обжигающие слезы градом скатывались по щекам.
В контрасте между темнотой помещения и тускло освещённым коридором я уловила лишь неясный силуэт вошедшего. Он не нападал, а его голос отличался от преследовавшего нас человека.
«Мы спасены?» — эта мысль показалась мне слишком заманчивой. — «Этот голос… Где я могла его слышать?»
Пока я пыталась довериться слуху, Энтони, опираясь на правую руку, поднялся. Сила, с которой его откинуло, оказалась куда разрушительнее, чем он думал. Душераздирающее, тяжёлое дыхание друга озарило пространство. Вскоре он смог встать напротив незнакомца, заслоняя меня собой. Мужество Энтони восхищало: его воля оказалась достаточно крепкой, чтобы сопротивляться собственному телу, подавляя боль и не признавая слабости.
— Доминик... кажется, так ты представился? — выдавил Энтони с неприязнью.
— Запомнил моё имя? — новенький сладко улыбнулся, наслаждаясь его яростью. — Я польщён.