Мне не нужно было видеть лица Энтони, чтобы понять его возможную реакцию. Было слышно по прерывистому дыханию, как ему удавалось из последних сил сдерживать рвущийся наружу гнев. Доминик же, казалось, старался этого не замечать, а с его лица не сходила та самая, раздражающая улыбка вежливости.
— Не спеши двигаться. Наверное, тебе больно.
— Это тебя не касается.
— А ведь это всё гордость… — быстро поставил диагноз Доминик. — Но сейчас не время для геройств, сегодня мы на одной стороне и цель у нас общая. Поэтому, пожалуйста, не мешай мне.
Лёгкий шорох его шага быстро оборвался. Энтони двинулся навстречу, решительно преградив ему путь.
— Только попробуй, — твёрдо пригрозил он.
Я замерла, стараясь не дышать. В кромешной темноте мой мир сузился до звуков: до тяжёлого, хриплого дыхания Энтони и до лёгкого, насмешливого вздоха Доминика. А затем раздался глухой удар, заставивший меня вздрогнуть.
— Что ты творишь? — Доминик раздражённо метнул взгляд на упёршийся в его плечо кулак Энтони. — Так, значит, ты благодаришь меня за ваше спасение?
— Спасение? — Энтони грубо подтолкнул его к выходу. — Не знаю, как ты это провернул, но тебе меня не одурачить.
Бросив последнее предупреждение Доминику, Энтони тяжелой поступью направился ко мне. С неожиданной бережностью перекинул мою руку через своё плечо и, мягко поддерживая за талию, помог подняться.
— Ты в порядке?
— Практически ничего не вижу…
На этот раз я не стала отказываться от помощи. Понимала: Энтони рисковал ради меня всем. И всё же Доминик, возникший из ниоткуда, не казался мне злодеем. Медленно повернувшись к смутному силуэту, я с тревогой спросила:
— Что с тем человеком?
— Тут был кто-то ещё? — переспросил Доминик с преувеличенным удивлением.
— Отвечай! — резко оборвал его Энтони.
— Так... Вижу, с другом твоим по-хорошему поговорить не выйдет... — Доминик коротко рассмеялся. — Предлагаю сделку: я отвечаю на интересующие вас вопросы, но только после того, как мы уберёмся отсюда. И чем скорее мы это сделаем, тем лучше для вашей же безопасности. Понимаете ли, вспышка эта была видна за километры, и я более чем уверен, что сюда уже стекается вся округа... включая полицию, которая может только добавить проблем Калипсо... Но есть выход! Внизу нас ждёт машина, и уехать нужно немедленно! Конечно, вы можете мне не верить, но хочу напомнить, что если бы не я, ты, приятель, уже был бы мёртв, а её охотники вовсю делили бы как ценный трофей.
— Мне нужно к Вайлет, — тихо сказала я. — Там отец... Он, наверное, сходит с ума от волнения. Энтони, ты покажешь ему дорогу?
— Калипсо?! — возмутился он, не веря собственным ушам. — Ты просто так готова довериться первому встречному? Ты даже не знаешь кто он! Как ты можешь принимать от него помощь?!
— Энтони, пожалуйста…
Мои пальцы впились в его руку, пытаясь унять вспыхнувшую в груди бессильную злость, — но тщетно. Он не желал меня слушать.
— Пусть катится к дьяволу, — прорычал он, сжимая кулаки. — Я сам со всем разберусь, мне не нужна его помощь.
Доминик лишь усмехнулся в ответ.
— Ну почему с людьми всегда так сложно? — тяжело вздохнул он. — А к дьяволу не могу, друг мой, туда мне дорога закрыта — не сошлись характерами, понимаешь ли...
— Замечательно... Он ещё и не в себе, — фыркнул Энтони, чувствуя, что его подозрения подтверждаются. — Она с тобой никуда не пойдёт!
Доминик тяжело вздохнул и уверенно двинулся в нашу сторону, будто всё сказанное не имело ни малейшего значения. Ни колкости, ни откровенное нежелание ему доверять — ничто не выбивало его из равновесия и не могло заставить отступить.
— Ты ничем ей не поможешь, когда рухнешь без сил. Посмотри на себя, ты еле стоишь. Что странно... После такого удара твои рёбра должны были превратиться в кашицу. — Он окинул Энтони оценивающим взглядом. — Я помогу Калипсо, а ты постарайся спуститься сам. Не привык носить парней на руках.
Он выдержал паузу и, убедившись, что Энтони не спешит отрицать очевидного, поделился с ним главным и самым весомым аргументом:
— За ней охотятся! — Он посмотрел прямо ему в глаза. — Если не увёдём её сейчас, ты можешь потерять её навсегда. Ты этого хочешь?
Энтони бросил на меня короткий взгляд, будто взвешивая услышанное. В его глазах бушевала ярость, которая отчаянно боролась с бессилием. Он понимал: в случае новой атаки защитить меня ему не удастся, а признать собственную слабость для него было невыносимо.
— Ладно, — едва заметно кивнул Энтони. — Но с одним условием... я поеду с вами. И без фокусов. Я буду следить за каждым твоим движением.